Загрузка
Загрузка
Изуродованные тела и измученные лица. Что рассказала медсестра кабульского госпиталя о войне 30-летней давности. Видео
Общество

Изуродованные тела и измученные лица. Что рассказала медсестра кабульского госпиталя о войне 30-летней давности. Видео

4053
Загрузка

Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Мохире Бабаевой 72 года. Она была одной из тех немногочисленных узбекистанок, которые не побоялись отправиться в Афганистан, защищать огромную страну и выполнить свой интернациональный долг. Женщина до сих пор вспоминает полтора года, проведенные в военном госпитале в Кабуле, где она работала медсестрой.

"Мы работали как конвейер и день, и ночь, рук не хватало. Уставали сильно, спали по полчаса-час в сутки в этом же госпитале, устроившись где-нибудь на грязном матрасе. И так полтора года. Раненые лежали в коридорах вплотную на матрасах на полу. Одни умирали, на их место прибывали другие", – рассказала она о тех событиях корреспонденту Podrobno.uz.

Сегодня Мохира Бабаева молит бога только об одном – чтобы нигде и никогда не было войны.

Мы работали как конвейер

Я часто вспоминаю эти дни, потому что я работала в Афганистане вместе с мужем. Он был медицинским советником, периодически работал в полевых условиях в разных воинских частях и городах. Я решила поехать за ним. Он меня отговаривал, говорил, что будет трудно. Но я была молодая, ничего не боялась.

В 1981 году я приехала в Кабул и до 1982 года я работала медицинской сестрой в операционном блоке госпиталя Чорсатбистар, что в переводе с фарси означает "местная больница на 400 человек". Однако в то время она вмещала в себя гораздо больше.

Раненые лежали в коридорах вплотную на матрасах на полу. Одни умирали, на их место прибывали другие. Два-три раза в неделю были массовые поступления раненых, привозили очень много молодых ребят. В основном мы помогали афганским солдатам, поскольку большинство частей, где служили наши ребята, располагались в других городах.

0--.jpg

Мы работали как конвейер и день, и ночь, рук не хватало. Уставали сильно, спали по полчаса-час в сутки в этом же госпитале, устроившись где-нибудь на грязном матрасе. И так полтора года.

Как сегодня помню: наш блок располагался на четвертом этаже, там стояло 12 операционных столов. Бывало так, что на одном столе работали по 4 врача: один оперировал ногу, другой – брюшную полость, третий – глаз. И мне всюду нужно было поспеть: этому подать ножницы, тому скальпель, здесь сделать прижигание, перевязку.

Мне было 32 года, шустрая была. Я надевала специальный фартук с инструментами и работала как автомат. Однажды рядом с больницей произошел взрыв. Думая, что взрывная волна сейчас накроет госпиталь, я в панике спрыгнула с лестницы и повредила ногу. Потом пришлось работать хромая с дикой болью.

В общем, было тяжело, я сильно скучала по детям. Иногда я плакала тихо в сторонке, чтобы никто не видел. Потом все же брала себя в руки, успокаивая себя тем, что я же сама сюда вызвалась, что нужно пройти до конца это испытание, оправдать доверие своего государства и вернуться к детям.

Счастливое спасение

Война – это, конечно, страшное дело. Мне не понаслышке это известно. Я была там и видела только кровь, изуродованные тела и измученные лица молодых солдат. Вот сейчас, как хорошо мы живем! Какой у нас президент! Нам его бог послал. Когда царит мир, все возможно: можно ходить куда захочешь, делать что угодно, есть, что пожелаешь. Тогда мы об этом не могли даже подумать.

Один случай запомнился мне на всю жизнь. Один день в неделю у нас был выходным. В один из таких дней я надела платок и без спросу пошла на ярмарку, хотела немного развеяться, а заодно купить матери панбархат. По направлению ко мне шли два афганца с длинными бородами и перекинутыми через плечо покрывалами. Они остановились прямо передо мной, один спросил: "Шурави, что здесь делаешь?"

0-.jpg

Шурави – название уроженцев СССР в Афганистане

Нам не зря нельзя было выходить одним в город. Эти люди не жалели никого. Я понимала, что могу просто не вернуться. Однако меня спасло мое происхождение. "Я не шурави, я таджичка из Бухары", – ответила я им уверено на фарси. Хотя у самой все поджилки тряслись от испуга.

Они отпустили меня, и я сразу побежала к госпиталю. По дороге думала, как хорошо, что не взяла с собой своих подружек Олю и Наташу, с которыми работала в госпитале, как мои дети могли остаться без матери. Больше никогда за пределы больницы я не выходила. И круглосуточное нахождение в стенах операционки меня больше не стесняло.

Наши ребята воевали в страшных местах, многие даже не думали, что вернутся домой. Они рассказывали, как оставались без еды 10-15 дней, ловили черепах и варили из них суп. Они умирали не только от пуль и взрывов, но и от различных инфекционных болезней. Мне кажется, не было таких, кто не переболел тифом или какой-то другой заразой. У многих они и сегодня отзываются эхом былых дней.

Истинная дочь Узбекистана

Я благодарна богу, что осталась живой и вернулась домой. Мой муж недолго пожил после Афганистана. Через несколько лет после возвращения он умер от обширного инфаркта. Я осталась одна с маленькими детьми.

Коллеги в онкологическом центре, которые помнили меня полненькой, вскрикивали: "Мохира опа, вас там совсем не кормили? Как вы истощали! Зачем вам нужен был этот Афганистан?"

Я долго привыкала к мирной жизни. Первые годы после возвращения с войны я часто просыпалась ночью в тревоге. Мне казалось, что рядом лежат раненые и им нужно помочь. Больше 30 лет прошло, но вся эта картина все еще перед глазами. Но я не жалею о своем решении поехать туда. Думаю, я помогла очень многим афганцам. Государство не оставило без внимания мои заслуги: после войны меня наградили дипломом "Истинная дочь Узбекистана".

К тому же, это была очень большая жизненная и профессиональная школа. Мне довелось работать с очень хорошими военными врачами-хирургами. Они меня многому научили. Мы часто с ними созванивались после войны.

Уже после Афганистан свел меня с очень хорошими душевными людьми. Председатель республиканского объединения Veteran Талъат Пардаевич, представитель организации по Ташкенту Рустам Султанович никогда не откажут в помощи. Сегодня они делают все, чтобы восстановить обещанные когда-то государством льготы для афганцев. Равняясь на этих людей, я тоже стараюсь помогать тем, кто нуждается.

Сегодня я молю бога только об одном – чтобы нигде и никогда не было войны, чтобы дети росли и учились. Сейчас вот идет война между Россией и Украиной. Не могу смотреть телевизор, меня дрожь берет. Очень хотелось бы, чтобы она скорее закончилась миром.

Над проектом работали: Зарина Тохирова, Александр Ким, Андрей Тешаев


Загрузка
Эмоции от статьи
Нравится
0
Восхищение
0
Радость
0
Удивление
0
Подавленность
0
Грусть
0
Разочарование
0
Не нравится
0

4 комментария

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.


Другие новости

Загрузка....