Загрузка
Загрузка
Лучше всегда готовиться к худшему варианту событий – Бахтиёр Эргашев об энергетическом кризисе в Узбекистане
Общество

Лучше всегда готовиться к худшему варианту событий – Бахтиёр Эргашев об энергетическом кризисе в Узбекистане

926
Загрузка

Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. В начале января в Узбекистан пришли аномальные холода. В некоторых регионах страны ночная температура опускалась до 30 градусов мороза. Сначала узбекистанцы радовались снегу, катались на санках и забавлялись как могли. Однако затем наступили проблемы.

Аномальные морозы вызвали повышенное потребление газа, в результате возник дефицит с обеспечением топливом электростанций и котельных. В стране начались многочасовые отключения электричества, появились проблемы с отоплением и горячей водой, давлением газа в домах. На фоне возникшего энергодефицита власти были вынуждены закрыть газовые заправки и промышленные предприятия, чтобы направить оставшийся газ населению и социальным объектам.

Пока власти искали виновных, а трансформаторы горели, люди жгли костры, чтобы приготовить пищу, засыпали в одежде под тремя одеялами или в машинах, пытаясь согреть младенцев. Владельцы газонаполнительных станций ринулись писать объявления о продаже своего бизнеса. Эта зима ярко продемонстрировала, что при растущих потребностях и снижении собственной добычи газа, Узбекистан не может самостоятельно обеспечить население и бизнес необходимыми энергетическими ресурсами.

Премьер-министр Абдулла Арипов заявил, что правительство сделает правильные выводы из ошибок, допущенных в этом сезоне, и подготовится к следующей зиме. 24 января Министерство энергетики Узбекистана и "Газпром" подписали дорожную карту по сотрудничеству в газовой отрасли. Она предусматривает проработку поставок российского газа в Узбекистан. В начале февраля Узбекистан, Россия и Казахстан договорились ускорить работу в этом направлении.

Зачем это нужно Узбекистану, и что еще необходимо сделать руководству страны, чтобы кризис не повторился, корреспондент Podrobno.uz спросил у директора Центра исследовательских инициатив "Ma'no" Бахтиёра Эргашева.

– На ваш взгляд, станут ли катализатором активизации работы по покупке газа у РФ и строительству атомной электростанции аномальные холода, обнажившие проблемы в энергетическом секторе Узбекистана? Узбекистан в целом может обеспечить свою энергобезопасность без импорта энергоносителей?

– Узбекистан постепенно снижает объемы добываемого природного газа. За последние 30 лет он сократился примерно на 10 миллиардов кубических метров. Запасы ограничены, новых месторождений недостаточно, чтобы обеспечить резкий рывок в добыче газа. Это в первую очередь объясняется демографическим ростом. Если в 1991 году население страны составляло 20 миллионов человек, то по итогам 2022 года оно превысило 36 миллионов. А это новые семьи, новые домохозяйства и соответственно растущий спрос на газ, на тепло и электроэнергию.

При этом также увеличивается спрос на газ, как источник энергоснабжения и сырья, со стороны растущего производственного сектора экономики. И этот спрос будет только расти. Поэтому объективно Узбекистан в любом случае будет нетто-импортером голубого топлива. Есть две страны, которые могут предложить нам необходимый ресурс – Туркменистан и Россия. Другие варианты – из области фантастики.


Любой стране выгодно иметь нескольких поставщиков. К примеру, если позиция Туркменистана в вопросах объемов и стоимости топлива не устроит Узбекистан, то всегда можно договориться с Россией. Это можно использовать как рычаг в переговорах с Туркменистаном. С российскими партнерами также можно говорить, понимая, что они знают, что у нас есть возможность работать с другим поставщиком. Конечно, Узбекистану еще предстоит научиться ставить свои условия и отстаивать свои предложения.

То же самое можно сказать и о сфере электроэнергетики. Растущее население и экономика страны будут предъявлять все большую потребность в электроэнергии. По примерным расчетам, к середине 2030-х годов Узбекистан должен вырабатывать 110 миллиардов кВт/ч ежегодно.

Сейчас этот показатель в районе 70 миллиардов кВт/ч в год. То есть в ближайшие 10 лет наша страна должна увеличить выработку электроэнергии, как минимум, на 40 миллиардов кВт/ч. Как это сделать? Бесконечно увеличивать количество ТЭЦ, которые работают на сжигании природного газа? Но, как мы уже выяснили, его становится все меньше, к тому же кроме ТЭЦ есть и другие потребители газа, потребности которых только увеличиваются.

Обеспечение необходимого прироста электрогенерации за счет альтернативных источников энергии на нынешнем технологическом уровне недостижимо. Несомненно, Узбекистан должен и будет развивать альтернативную генерацию, но у этого есть свои технологические ограничения. Прежде всего, потому что она является прерывистой: зависит от климата и времени суток. Есть закон – прерывистая электрогенерация ВИЭ должна уравновешиваться таким же количеством электроэнергии из постоянных источников генерации (АЭС, ТЭС).

Атомная электроэнергетика, несмотря на все эти постфукусимские страхи и радиофобию, признана мировым сообществом зеленым видом электрогенерации. Она не влияет на природную среду, не сжигает миллионы тонны мазута, нефти и газа. Поэтому АЭС, как один из источников постоянной электрогенерации, имеет право на то, чтобы развиваться. Альтернативу этому я не вижу.

– Главный вопрос при покупке российского газа – это цена. Некоторые узбекские политики уже поспешили заявить, что нужно воспользоваться положением "Газпрома", которые теряет экспортные рынки, и выбить самую низкую цену. Как Вы думаете, какой порог цен устроит обе стороны?

– Вряд ли Россия и Узбекистан при поставках газа будут ориентироваться на спотовые цены на биржах. Газ – это такой продукт, который требует серьезных и долгосрочных инвестиций. Поэтому компании, которые добывают газ, заинтересованы в том, чтобы цены были оговорены и установлены заранее. На основании этих контрактов они проводят геологические изыскания, бурение, добычу. Они должны иметь перспективу на 15-20 лет вперед. Иначе инвестиции в газодобычу становятся рискованными.

Поэтому, я думаю, что ценообразование будет основываться на формуле долгосрочных контрактов с привязкой к стоимости нефти. Это удобная формула, которая используется уже достаточно давно. Поэтому сейчас не стоит забегать вперед и говорить о каких-то конкретных цифрах. Это дело не очень осведомленных людей.

– Насколько возможной, на ваш взгляд, выглядит идея по превращению Узбекистана в транзитера российского газа в КНР?

– С точки зрения национальных экономических интересов это очень перспективная и вполне реализуемая идея. Я полностью поддерживаю руководство страны, которое заявило, что к 2025 году Узбекистан перестанет быть экспортером газа. Такую же позицию озвучил и Казахстан, которому тоже не хватает природного газа.

Российский "Газпром" вполне может заменить тот объем газа, который экспортировали Узбекистан и Казахстан (приблизительно 10-15 миллиардов кубических метров). Это выгодно всем: Китай таким образом сохранит выпадающие объемы газа, Россия получит новый маршрут доставки топлива в КНР, Узбекистан и Казахстан получат транзитные поступления, оставляя при этом свой газ для внутреннего рынка.

Поэтому в целом идея имеет определенные перспективы. При этом такое сотрудничество может быть ориентировано не только на Китай, но и на растущие рынки Пакистана и Индии. К примеру, есть еще проект ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия), о котором говорится последние 25 лет и который имеет серьезный геоэкономический аспект. Он несколько раз инициировался, готовились технико-экономические обоснования, но вопросы безопасности газопровода, который будет проходить, по большей части, по территории Афганистана, всегда этот проект останавливали. К тому же Россия не была заинтересована в этом проекте.

Сейчас в связи с ограничением поставок российского газа в Европу на довольно серьезную временную перспективу, Россия делает экономический и политический разворот на Восток и Юг. Поэтому вполне возможно, что проект ТАПИ может получить поддержку "Газпрома" и новую жизнь. В среде экспертов сейчас идут серьезные обсуждения, что российская компания может присоединиться к этому газопроводу, чтобы поставлять какие-то объемы газа по нему. А это значит, что Узбекистан, являясь транзитной страной, также может получать от этого транзитные поступления.

– Судя по тому, что президенту пришлось утверждать перечень мер по поддержке субъектов бизнеса, которые пострадали от аномальных холодов, вред был нанесен серьезный. Что еще необходимо сделать, чтобы ситуация не повторилась?

– Я очень надеюсь, что такого коллапса больше не повторится. Но, конечно, мы все понимаем, что климатические изменения происходят и они не всегда позитивные. Поэтому лучше всегда готовиться к худшему варианту событий. Чтобы таких кризисов больше не повторялось, Узбекистан должен увеличить мощности по добыче газа, а также наладить импорт топлива, поскольку страна в любом случае будет переходить в статус импортера.

При этом важно понимать, что добыча и поставки импортного газа – это лишь один вопрос. Кроме того, Узбекистану необходимо увеличить количество подземных газовых хранилищ, чтобы всегда иметь запас топлива, который можно использовать в такие кризисные ситуации. Последнее такое крупное сооружение – Ходжабадское подземное газовое хранилище, на моей памяти, было построено лет двадцать назад в Андижанской области.

Также необходимо заняться модернизацией газотранспортной системы, в которой наблюдаются весьма серьезные проблемы. Насколько инвесторы готовы вложить свои капиталы в решение этой проблемы – большой вопрос. Но определенно ясно, что основная часть инвестиций для решения этой проблемы должна исходить от правительства Узбекистана, поскольку газотранспортная система является огромным хозяйством, которое принадлежит государству и является естественной монополией.








Загрузка
Эмоции от статьи
Нравится
0
Восхищение
0
Радость
0
Удивление
0
Подавленность
0
Грусть
0
Разочарование
0
Не нравится
0

0 комментариев

  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии.


Другие новости

Загрузка....