Часть 2. Олень, пеликаны и Судочье: что еще держится в Приаралье
Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Нижняя Амударья и Приаралье – это пространство, где вода определяет судьбу леса, животных и людей. Исследователи подчеркивают, что долгосрочная устойчивость экономики Центральной Азии невозможна без сохранения естественного гидрологического режима Амударьи, поэтому совместные природоохранные меры становятся базовым условием региональной безопасности.
Нижняя Амударья: резерват, где сходятся все линии
В Каракалпакстане участники экспедиции посетили Нижне-Амударьинский государственный биосферный резерват. Здесь особенно ясно видно, почему охраняемая территория – это не участок, отгороженный от мира, а пространство поиска баланса между природой и человеком.
Резерват создан на базе бывшего Бадай-Тугайского заповедника и входит во Всемирную сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО. Здесь сохраняются одни из крупнейших массивов естественных тугайных лесов Центральной Азии и обитает крупнейшая популяция бухарского оленя.
Биосферный резерват устроен иначе, чем обычный заповедник. В нем есть строго охраняемое ядро, буферная зона и территория, где допускается регулируемая хозяйственная деятельность. Такая модель предполагает, что охрана природы не может быть отделена от вопросов воды, сельского хозяйства, жизни местных сообществ и устойчивого землепользования.
Журналисты слушают сообщение о резервате, его особенностях
Снаряжение инспекторов резервата для наблюдения за животными
Лесные жители в объективе фотоловушки
Фотоловушка: момент из жизни леса
Именно здесь особенно заметно, что экологический попуск – это не только тема для гидрологов. От него зависят лес, олень, почва, птицы, пастбища и возможности людей жить в регионе, который все сильнее ощущает последствия изменения климата.
Экологический попуск – это вода, которую специально выпускают, чтобы пополнить водоемы водой, чтобы рыба могла отложить икру, чтобы леса и луга не высыхали, чтобы у людей была питьевая вода.
Как отмечают исследователи, долгосрочная устойчивость экономики Центральной Азии невозможна без сохранения естественного гидрологического режима Амударьи, поэтому совместные природоохранные меры становятся базовым условием региональной безопасности.
Следы, оставленные животными, у водопоя
По одной из методик по следам животных у водопоя можно судить об их количестве и разнообразии на этой территории
Олень и лес
В тугайных массивах Амударьи обитает бухарский олень, или хангул, – редкий подвид благородного оленя, приспособленный к жизни в пойменных лесах. Его длинные ноги, более легкое телосложение, форма рогов – лишь внешние отличия. Главное другое: этот олень настолько связан с тугаем, что состояние его популяции во многом говорит о состоянии самого леса.
Эксперт Тура Холиков знает о бухарских оленях все
Как рассказал эксперт Тура-ака Холиков, когда-то тугайные заросли тянулись вдоль Амударьи почти непрерывной полосой. Затем значительные участки были освоены под сельское хозяйство, леса фрагментировались, а животные потеряли привычные места обитания.
Охраняемые территории помогли сохранить бухарского оленя, но сегодня специалисты сталкиваются уже с более сложной задачей: как одновременно поддержать численность животных и не допустить, чтобы избыточное давление на молодые побеги туранги мешало лесу восстанавливаться.
Этот биосферный резерват известен прежде всего тем, что здесь находится где-то 1580 бухарских оленей – больше, чем где-либо в мире. Тура-ака, специалист по животным, отмечает, что раньше у этих оленей был естественный враг – туранский тигр, сейчас на оленят и больных оленей могут напасть шакалы и волки. Браконьеры также охотятся на этих животных.
В этом резервате возникла проблема: не хватает площадей, чтобы прокормить всех животных… Поэтому сейчас специалисты работают над проблемой расселения этих животных и в другие заповедники.
Вышки ставятся в разных частях заповедных зон для наблюдения с них за животными и окружающей природой
Спрашиваем у специалистов этого заповедника, почему цифровые данные по численности животных различаются. Отвечают, что используются разные методики подсчета животных. Когда по своим методикам подсчитывали французские ученые, оказалось, что животных в два раза больше, чем по подсчетам местных экспертов.
Тем не менее у местных инспекторов есть свои отработанные годами методы.
Например, всех журналистов удивила необычная система подсчета взрослых самцов "по реву". Во время гона, обычно осенью, по утрам и вечерам они "ревут". Причем голоса молодых и взрослых оленей различаются: у молодых голос высокий, у зрелых – низкий. Зная состав гаремов (на 1 ревущего самца приходится 2-3 самки и 1 сеголеток) и определенный коэффициент, получают численность стада в заповеднике.
Во время осмотра резервата мы надеялись, что по дороге сделаем хорошие кадры. Едем небыстро, смотрим по сторонам.
Вижу – необычная птица метрах в 15–20. Говорю, птица необычная. Снимаем камерой. Ждем, когда она взлетит. Не взлетает. Наш водитель Фирдавс сигналит. Наконец птица взлетает и улетает. Мы довольны: получилось сфотографировать. Доехали до вышки наблюдения, где собрались все участники экспедиции. Подбегаю к Тура-ака. Он смеется, глядя на мои фото: ворона. Как ворона? Летом же они улетают на север?
Ворона, показавшаяся необычной. Так и вышло, раньше вороны в наших краях на лето не оставались
Несколько минут ждали, когда взлетит эта "необычная" птица. Взлетела
"В Каракалпакии приспособились к местным природным условиям. Посмотрите, туловище у них вытянуто, худое, лапы длинные", – терпеливо объясняет Тура-ака. Оказалось, необычная птица была местной вороной, приспособившейся к жаркому климату Каракалпакстана.
Едем дальше. Смотрим по сторонам в поиске оленей между деревьями. Азарт охватил всех. Даже нашего водителя.
"Олени, снимайте!" – кричит он. – "Убежали. Камеру держите наготове", – добавляет он смеясь.
Дальше увидели оленей, поснимали их. Вот какие они.
Новорожденный олешка пока не может встать на ноги
Олени в резервате чувствуют себя привольно
Особенно много оленей встретилось у границы леса
История бухарского оленя показывает, что охрана вида не ограничивается запретом на охоту. Нельзя сохранить животное, не сохранив его дом. А дом оленя – это тугай, которому нужна вода.
Далее наш маршрут пролегал к Амударье. Мутная тяжелая вода. Птицы над рекой, кое-где заросли камыша. Прохладно под деревьями. Думаем, что ночью здесь хорошо. Но Тура-ака говорит: "Здесь невозможно спать – комары тучами летают".
Нам пора возвращаться в город.
Едем по дороге среди пустыни. Огромное небо с барашками да саксаул ровными рядами вдоль дороги. Неужели его высаживали здесь?
Кусты саксаула вдоль дороги на пути к озеру Судочье
"Да нет, конечно. Когда идут дожди, вода стекает к обочине дороги. Это наиболее влажные места. Там и всходят семена местных растений, – объясняет Халилулла-ака Шеримбетов. – Отгадка проста".
– А что это за заборчики недалеко от дороги? – спрашиваю я.
– Из старых камышей делают заграждения, которые сдерживают движение песков, – пояснил специалист.
Заграждения из камыша, сдерживающие движение песков
Судочье: озеро, которое еще держится
Финальной точкой экспедиции стало Судочье в Муйнакском районе. Здесь уже не нужно долго объяснять, что вода определяет судьбу ландшафта. Сухие пространства бывшего Аральского моря, солончаки, ветер, редкие озера и птицы над ними сами становятся таким объяснением.
Когда-то Судочье было связано с Аральским морем. Со временем его единая акватория распалась на несколько отдельных водоемов. Сегодня крупнейшим из них считается Акджияк, рядом находятся другие, более мелкие озера. Их размеры и состояние зависят от того, сколько воды доходит сюда.
Озеро Судочье с высоты близлежащих гор
Несмотря на высокую минерализацию, Судочье остается важнейшей орнитологической территорией. Здесь обитают и останавливаются на пролете сотни видов птиц, в отдельные сезоны собираются десятки тысяч особей. В солоноватой воде развивается артемия – крошечный организм, который становится кормом для птиц. Природа приспосабливается, создает новые связи, но не бесконечно.
Где-то вдали при большом увеличении кадра можно увидеть на Судочье каких-то птиц
Малика Икрамова сформулировала это так: в природе все сбалансировано, и человеку нужен осторожный, внимательный и умный подход. Судочье не требует невозможного. Для него необходимо рассчитать, какой объем речной воды должен поступать сюда, чтобы компенсировать испарение, поддерживать водный баланс и не допустить дальнейшего разрушения экосистемы.
Такой расчет еще предстоит сделать. Новый Водный кодекс закрепил понятие экологических попусков, но для каждого озера, каждого участка поймы, каждого водно-болотного угодья необходимо определить собственный режим: сколько воды нужно, когда она должна поступать и какого качества быть.
А пока мы стоим на холмах. Далеко внизу Судочье с зелеными от растений небольшими островами. Заросли камышей опоясывают озеро. Сначала зеленый пояс, за ним – коричневый из-за высохших камышей, далее – голая земля. Где-то далеко плавают птицы. Рассмотреть не удается, какие они.
Коллектор в районе озера Судочье. Коллектор – это специальный большой канал, который собирает грязную и соленую воду с полей и уводит ее подальше, чтобы она не портила чистые реки и почву
Сотрудники заповедника встречают нас, приготовив обед: вкусная гужа и хорезмские лепешки. Все проголодались, ведь добирались до озера более пяти часов.
Спускаемся на машинах вниз. Бывшее дно Аральского моря. Сейчас – пустыня Аралкум. Пески, растения пустыни. И как бы срезанные стены гор, внутри которых слои земли прошедших веков. Картины неземной красоты.
Аралкум – это не только песок высохшего дна Арала, но и вот такие отвесные скалы по краям бывшего Аральского моря
Картина отвесных возвышенностей Аралкума изумительна, она разнообразна и этим притягательна
Когда-то вода Арала доходила до вершин этих гор
Современный высохший Арал
Когда-то это было рыбное хранилище – вывозить рыбу могли не каждый день. Здесь на полу изо льда она "дожидалась" времени отправки
Картина 1959 года, оставленная на месте рыбного хранилища
То же самое место сегодня
Машины останавливаются. К озеру подъехать невозможно: дорог нет, в песке и глине застревают колеса джипов. Жаль, не увидели птиц.
И словно по заказу две стаи поднялись высоко в небо, создавая различные фигуры. Освещенные с одной стороны солнцем, они создавали игру теней и блеска. Картина завораживающая. Так кто же там летает? Опять, ничего не видя, снимаю и снимаю на телефон летающих. Может, что-нибудь удастся заснять.
"Танцы" пеликанов высоко в небе
Максимально увеличенное фото, которое показывает, что действительно над нами кружились пеликаны
Возвращаемся. В машине разглядываю фото. Изумлению нет конца: пеликаны. Не знала, что они могут так высоко и так быстро летать.
Как позже выяснила, это было термальное парение в восходящих потоках воздуха. Пеликаны – очень тяжелые птицы. Лететь долго за счет взмахов крыльев для них энергетически истощающе. Во второй половине дня, когда солнце максимально нагревает солончаки и песок Аралкума, земля начинает отдавать тепло. Нагретый воздух резко устремляется вверх, образуя термальные потоки. Пеликаны находят такой поток, расправляют крылья и начинают кружить внутри него, практически не совершая взмахов. Воздух сам поднимает всю стаю на высоту. "Танцы" пеликанов над Аралкумом – это чистая аэродинамика и способ экономии энергии во время сурового дневного зноя.
Дрон помог увидеть и другой конец озера Судочье: фламинго в летнюю жару находят прохладу и корм в его водах. Снимал Эркинжон Ибрагимов для проекта Aral Sea Wetlands
Яркая и грустная картина Судочья – вот что осталось от Арала. И для птиц это важное место их обитания. Фото с дрона
Нелишняя вода
В разговоре об Амударье легко скатиться к привычной формуле: воды не хватает всем. Население растет, развивается промышленность, сельское хозяйство нуждается в орошении. При этом сама река испытывает давление: сокращается снегово-ледниковое питание, увеличивается водозабор, потери происходят по пути воды в каналах.
Высыхающее Судочье. Фото с дрона
Лунные ландшафты Судочья. Фото с дрона
Но экспедиция показала другую сторону вопроса. Вода для природы – не остаток, который можно выделить в удачный год. Это часть общего водного баланса страны.
За последние годы в Узбекистане внедряются водосберегающие технологии, цифровой учет, бетонирование каналов, новые подходы к выращиванию хлопка и риса. Все это нужно не только для экономии как таковой. Сэкономленная вода может стать шансом для озера, которое удерживает птиц на миграционном пути; для тугайного леса, который защищает пойму; для редкой рыбы Амударьи – лжелопатоноса; для бухарского оленя, которому больше негде жить.
Экологический попуск – термин технический. Но за ним стоят очень простые вещи: вода в озере, тень тугайного леса, след оленя на влажной земле, стая птиц над камышами. И вопрос о том, сумеет ли Амударья донести часть своей воды до природы, в конечном счете оказывается вопросом о будущем всего Приаралья.
Подготовила Чулпан Кадырова
Комментарии отсутствуют