Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Кулон из акульего зуба в обмен на сувенир из Узбекистана, ночные разговоры под африканские барабаны, вопрос "Откуда у вас такое чистое русское произношение?" — с 11 по 17 сентября в Екатеринбурге прошел Международный фестиваль молодежи (МФМ-2026), собравший около 10 тысяч человек из 191 страны. Среди них были и представители Узбекистана. Мы поговорили с несколькими участниками о том, зачем они приехали, что успели увидеть за неделю и какие истории увезли с собой.
Первая ночь без сна
Фестиваль начался не с открытия, а с барабанов. В первую ночь Дилдора Азимжонова училась играть на них у участника из Марокко — спать никто не собирался: у корпуса "Африка" знакомились, пели, играли до утра. Соседками по номеру ей достались девушки из Индонезии и Малайзии, и уже в первый день она поймала себя на том, что забыла, как по-английски будет "фен".
Тот же корпус вспоминает и Влада Морозова, студентка филиала МГУ в Ташкенте, приехавшая по направлению "Медиа": после официальных концертов участники устраивали свои — пели под гитару и африканские барабаны прямо на улице.
Свобода вместо расписания
Влада готовилась к лагерной дисциплине — группам и жёсткому графику. Получилось иначе: организаторы выдали участникам полную карту фестиваля и расписание, оставив выбор, как провести эти дни, за ними самими. Масштаб ее впечатлил и с профессиональной стороны: у нее есть опыт организации мероприятий, и она оценила, что десять тысяч человек заселили и аккредитовали всего за два дня.
Знакомились везде и мгновенно. По словам Влады, обычной была ситуация, когда на скамейке к тебе подсаживался незнакомый человек с вопросом "Where are you from?" — и через пять минут вы уже разговаривали как старые друзья. До поездки она была уверена, что вообще не заговорит по-английски.
Дилдора счет знакомствам не вела, но уверена, что успела пообщаться с людьми больше чем из двадцати стран — от Туниса и Марокко до Кыргызстана, Южной Кореи и Саудовской Аравии. Общий язык находился быстро: в очереди на обед выяснялось, что рядом тоже медики, в очереди за бесплатными книгами — что соседки тоже любят Достоевского.
Свои проекты, свои истории
За разговорами часто стояли не просто интересы, а готовые проекты. Веб-разработчик из Пакистана, по рассказу Дилдоры, сделал сайт с уроками финансовой грамотности для женщин. Парень из России, с которым она вместе пряталась от дождя после обеда, разработал приложение по антропометрии детей, облегчающее работу педиатров, — Дилдора призналась, что хотела бы видеть подобное и в Узбекистане.
Влада вспоминает Дениса из Томска — знакомство переросло в дружбу компании: его учили узбекским словам, рассказывали про кухню и традиции, а он собирается приехать в Узбекистан в следующем году. Пока созваниваются по видеосвязи, хотя, как признается Влада, "непривычно не видеть друг друга". Еще одно памятное знакомство — обмен сувенирами с девушкой из Индии: в ответ на подарок из Узбекистана та подарила кулон из акульего зуба, которые делает её отец.
Для магистранта римского Sapienza Мардона Шавкатжонова фестиваль был уже третьим — до этого Сочи в 2024-м и Нижний Новгород в 2025-м. В Екатеринбурге он разговорился с бразильцем Оскаром, и через пару минут оба поняли: уже виделись в Сочи, но тогда забыли обменяться контактами. На этот раз обменялись всем.
Дониер Махмудов тоже не новичок в таких поездках. Он вспоминает, что участников встречали прямо в аэропорту волонтеры и концерт с национальными элементами, а отдельно отмечает "серебряных" волонтеров старшего возраста, работавших на всех площадках фестиваля.
"Пакистан?" — "Нет, Узбекистан"
Разговоры с иностранцами быстро свелись к одному вопросу: что вообще знают о стране за ее пределами? Мнения самих участников разошлись. Мардон видит перемены: если раньше на слово "Узбекистан" часто переспрашивали "Пакистан?", то теперь иностранцы с ходу называют футболиста Абдукодира Хусанова, шахматиста Жавохира Синдарова, боксеров — многие узнали о стране из соцсетей и хотят приехать сами.
Влада настроена скептичнее: она привезла самодельные открытки с историческими городами и рассказывала по ним истории, но чаще всего спрашивали только про туризм — по ее ощущению, молодежь мира знает об Узбекистане не так много. Дониёр, показывавший исторические города прямо с телефона, считает, что для многих собеседников стал первым человеком, вообще рассказавшим о стране, — хотя и ему после слов "я из Узбекистана" называли имя того же футболиста, причем даже в Латинской Америке и Африке.
Дилдора выбрала более осязаемый способ рассказать о родине — раздавала традиционный курт и приглашала в гости; часть собеседников уже бывала в Узбекистане и тепло вспоминала людей и достопримечательности.
Отдельной темой стал русский язык. Влада не ожидала вопроса о ее "чистом русском произношении" — ей казалось, что все понимают, как устроено постсоветское пространство. По-узбекски, признается она, говорит плохо: русский для нее родной. У Дилдоры иначе — родной язык узбекский, русский второй.
Что увезли домой
Для Мардона фестиваль стал не просто впечатлением, а продолжением уже начатого дела. После слета в Нижнем Новгороде он запустил менторский проект SCHOLARS, который провел два сезона, — и на этот раз вместе с ним отбор на фестиваль прошли восемь его учеников. Он называет это одним из главных поводов для гордости. Год живя в Италии, он продолжает помогать молодежи Узбекистана поступать в вузы мира и выигрывать гранты, а на фестивале нашел партнеров для новых образовательных инициатив.
Разговоры с европейскими коллегами о менторстве заставили его иначе взглянуть и на узбекскую традицию "устоз-шогирд": для него наставник — не просто преподаватель, а жизненный ориентир, и эта традиция, по его мнению, вполне может стать конкурентным преимуществом, если встроить ее в современные образовательные форматы.
У остальных — свои планы. Дониёр хочет перенести опыт "серебряных" волонтеров в Узбекистан вместе с местной Ассоциацией волонтеров, полагая, что это способно сделать жизнь старшего поколения активнее. Влада задумала научную работу о свадебной культуре стран Центральной Азии и СНГ — новые знакомые из России и региона уже согласились помочь с выборкой для опросов и труднодоступной литературой. Дилдора вместе с другими участниками из Узбекистана создала общий чат, чтобы вместе искать международные программы, выигрывать гранты и путешествовать.
Трое из пяти опрошенных признаются, что хотели бы такого же фестиваля у себя дома. Влада называет это "новой, может быть, несбыточной" мечтой, Дониёр уверен, что стране нужен свой молодежный форум, а Мардон убежден:
"У нас для этого есть абсолютно всё".
Для кого-то фестиваль на этом не закончился: Марианна Арсланова после основной программы отправилась по региональному маршруту в Карачаево-Черкесию и Адыгею. Группа была небольшой, шума многотысячного форума уже не было, и — как она сама называет свою компанию — в дороге сложилась настоящая "микросемья".
Симуляционный мир, из которого пришлось выйти
В последний день Дилдора сидела с соседкой из Малайзии Ли и подводила итоги недели. Она призналась, что научилась не осуждать людей — не только на словах, но и внутренне, ведь сказать вслух легко, а настоящее неприятие может остаться. Ли согласилась и добавила свое наблюдение: все десять тысяч участников будто жили эту неделю в отдельном, "симуляционном" мире — и теперь из этого маленького хорошего мирка предстоит вернуться в привычную жизнь.
Для участников из Узбекистана МФМ-2026 стал не просто неделей ярких знакомств, а точкой роста: у кого-то родились новые образовательные проекты и партнерства, у кого-то — научные и волонтерские планы, а кто-то увез домой простое, но важное открытие о себе и о мире. Общим для всех осталось одно чувство — грусть от расставания с "маленьким хорошим мирком" фестиваля и надежда, что подобный праздник молодости и открытости однажды случится и в самом Узбекистане.
Комментарии отсутствуют