Узбекистан, Ташкент – Podrobno.uz. Кибермошенничество в Узбекистане быстро меняется, и то, что еще недавно казалось основной угрозой, уже начинает терять актуальность. На смену классическим телефонным схемам приходят более сложные и технологичные инструменты, а сами атаки становятся трансграничными и все менее зависимыми от человека.
Эти изменения обсуждались во время видеомоста Ташкент — Москва, организованного в мультимедийном пресс-центре Sputnik. Представители Центра кибербезопасности, ГУВД Ташкента и эксперт по информационной безопасности Алексей Лукацкий говорили не только о текущих схемах, но и о том, как будет меняться киберпреступность в ближайшие годы.
Как сегодня устроено телефонное мошенничество
Несмотря на развитие технологий, как отметили участники встречи, основа многих схем остается прежней — это контакт с человеком и попытка психологического давления. Однако сами инструменты сильно усложнились.
Представитель управления по борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий ГУВД Ташкента Мадина Мамадалиева объяснила, что мошенники все чаще используют VoIP-телефонию, которая позволяет им звонить через интернет, скрывая свое реальное местоположение. Такие звонки, как правило, поступают из-за границы. При этом сами злоумышленники могут находиться в одной стране, а использовать номера другой, что серьезно усложняет их отслеживание. По словам Мадины Мамадалиевой, в большинстве случаев речь идет о многоэтапных схемах, где человек постепенно вводится в состояние доверия, а затем подвергается давлению.
Ключевой элемент здесь — подмена номера. Пользователь видит на экране знакомый или локальный номер, перезванивает, но попадает уже на совершенно другого человека, который не имеет никакого отношения к звонку. Это создает иллюзию легитимности и снижает уровень подозрения. Но главным инструментом остается не технология, а психология. Мошенники давят на страх, срочность и авторитет. Они могут представляться сотрудниками банков, правоохранительных органов или других структур и выстраивать разговор так, чтобы человек действовал быстро и не успевал проверить информацию.
Почему такие схемы все еще работают
На первый взгляд, эти методы уже давно известны. Однако, как отмечают участники обсуждения, эффективность таких схем объясняется не столько их новизной, сколько адаптивностью.
Мошенники постоянно меняют сценарии, подстраиваются под поведение людей и используют актуальные инфоповоды. При этом сама инфраструктура атак остается дешевой и доступной. Алексей Лукацкий отметил, что создать виртуальную телефонную станцию сегодня несложно и недорого, а значит, масштабирование таких схем не требует серьезных ресурсов.
Дополнительную сложность создает трансграничный характер преступлений.
"Злоумышленники могут находиться в одной стране, жертва — в другой, а используемые сервисы — в третьей. В таких условиях расследование требует не только технических ресурсов, но и международного взаимодействия", — подчеркнула Мадина Мамадалиева.
Почему телефонные звонки начинают уходить в прошлое
Мадина Мамадалиева рассказала, что случаев мошенничества через телефонный звонок становится меньше, хотя полностью они не исчезают. Одной из причин она назвала то, что мошенники часто разговаривают на русском языке, и часть аудитории начинает воспринимать такие звонки с подозрением.
Алексей Лукацкий добавил, что снижение эффективности телефонных схем связано и с мерами, которые принимаются на уровне операторов связи. В некоторых странах вводятся ограничения на звонки из-за рубежа или блокируются подозрительные номера.
"Однако это не означает, что проблема решена. Напротив, мошенники просто меняют инструменты", — добавил Алексей Лукацкий.
Переход мошенников в мессенджеры
По словам экспертов, после ужесточения контроля над телефонными звонками злоумышленники начали активно переходить в мессенджеры. Это уже произошло в ряде стран и начинает становиться заметным трендом и в Узбекистане.
Алексей Лукацкий объяснил, что после блокировок и ограничений мошенники быстро адаптируются и начинают использовать другие каналы коммуникации — в первую очередь Telegram и другие мессенджеры. Здесь у них появляется больше возможностей. Мессенджеры позволяют отправлять не только текст, но и голосовые сообщения, изображения, видео. Это делает схемы более убедительными и сложными для распознавания.
Кроме того, такие каналы сложнее контролировать. Если телефонные звонки можно фильтровать на уровне операторов, то мессенджеры требуют других подходов, которые часто затрагивают вопросы приватности и вызывают общественные споры.
Алексей Лукацкий описал эту ситуацию как постоянную "гонку", где каждая мера со стороны государства приводит к ответной адаптации со стороны злоумышленников. В результате борьба становится непрерывным процессом, в котором нельзя добиться окончательной победы, а можно лишь снижать масштабы проблемы.
Дипфейки, ИИ и атаки без участия человека
Если переход мошенников в мессенджеры — это уже происходящий процесс, то использование искусственного интеллекта, который постепенно меняет саму природу киберпреступлений только начинает формироваться.
Алексей Лукацкий во время видеомоста подчеркнул, что ИИ уже активно используется злоумышленниками, и это не теоретическая угроза, а реальность, которая будет усиливаться. По его словам, один из ключевых рисков связан с ростом дипфейков — технологий, позволяющих создавать убедительные поддельные изображения, аудио и видео.
Проблема в том, что по мере развития цифровых сервисов и внедрения биометрии значение таких инструментов будет только расти. Чем больше систем опираются на лицо, голос или поведение человека, тем выше ценность технологий, которые позволяют эти параметры подделывать.
Алексей Лукацкий обратил внимание на то, что искусственный интеллект уже используется для генерации фишинговых сообщений. Причем речь идет не о примитивных текстах, а о персонализированных сценариях, которые учитывают возраст, язык, культурные особенности и даже психологический профиль жертвы.
Это делает атаки гораздо более точными. Если раньше мошенники рассылали одинаковые сообщения тысячам людей, то теперь они могут адаптировать каждое сообщение под конкретного человека.
Появление "агентов", которые атакуют сами
Еще более серьезным изменением становится автоматизация атак. По словам Алексея Лукацкого, злоумышленники начинают использовать так называемые агентские системы — программные решения, которые могут выполнять целую цепочку действий без участия человека.
Такая система способна сначала собрать информацию о жертве из открытых источников, затем сформировать подходящее сообщение, отправить его, проанализировать реакцию и скорректировать стратегию. Все это происходит автоматически и с высокой скоростью.
Алексей Лукацкий отметил, что пока такие технологии не используются массово, но тенденция уже очевидна. Он предположил, что 2026 год может стать моментом, когда подобные атаки выйдут на новый уровень и станут повседневной реальностью.
Это означает, что нагрузка на системы защиты и правоохранительные органы будет расти, а сами атаки станут быстрее и сложнее.
Почему бороться становится сложнее
Вся эта трансформация приводит к тому, что классические методы борьбы с киберпреступностью начинают терять эффективность. Если раньше можно было сосредоточиться на отдельных схемах или инструментах, то теперь речь идет о динамичной системе, которая постоянно меняется.
Алексей Лукацкий подчеркнул во время видеомоста, что борьба должна вестись сразу на нескольких уровнях. Это и работа правоохранительных органов, и выявление технических угроз, и контроль финансовых потоков, через которые проходят деньги, и, что особенно важно, профилактика.
Отдельный акцент он делает на образовании. По его словам, обучение должно начинаться с раннего возраста, поскольку дети уже активно пользуются цифровыми устройствами. При этом важно работать и со взрослыми, и с пожилыми людьми, которые часто становятся жертвами мошенников.
Кто будет отвечать за утечки данных
На фоне роста угроз в обсуждении поднимается еще один важный вопрос — ответственность компаний.
Альберт Валиев отметил, что в рамках стратегии планируется усиление требований к юридическим лицам и их руководителям. Речь идет о том, что кибербезопасность больше не будет восприниматься как второстепенная задача.
"Одной из причин этого является отношение бизнеса к таким расходам. Многие руководители воспринимают кибербезопасность как затратную часть, которая не приносит прямой прибыли. В результате защита часто оказывается недофинансированной", — сказал Альберт Валиев.
Новая логика предполагает изменение этого подхода. Если из-за недостаточной защиты происходит инцидент, ответственность может быть возложена на саму организацию или ее руководство. В обсуждении также прозвучала идея о возможных компенсациях для пострадавших, если будет доказано, что компания не обеспечила должный уровень защиты.
При этом ключевым элементом становится фиксация всех действий внутри систем. Планируется, что операции, связанные с финансами и доступом, должны сохраняться и храниться определенное время. Это необходимо для того, чтобы в случае инцидента можно было провести расследование и установить, где произошел сбой.
Киберпреступность перестает быть исключением и становится частью повседневной реальности. Телефонные звонки уступают место мессенджерам. Простые схемы сменяются сложными и персонализированными атаками. Искусственный интеллект позволяет масштабировать мошенничество до уровня, который раньше был невозможен.
При этом, как подчеркивают участники обсуждения, речь не идет о том, что проблему можно полностью решить. Задача государства и специалистов — не устранить угрозу, а научиться с ней работать, снижая риски и адаптируясь к новым условиям. И именно от того, насколько быстро будет происходить эта адаптация, зависит, насколько защищенными окажутся пользователи в ближайшие годы.
Комментарии отсутствуют