Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Цифровизация в Узбекистане идет ускоренными темпами. В цифровой формат, в частности, переходят банковские учреждения. Сейчас их уже несколько на рынке, однако первым стал TBC Bank Uzbekistan.
Узбекистанцы как правило проявляют недоверие ко всему новому. Однако диджитал банку TBC Bank Uzbekistan удалось завоевать не только свою часть аудитории, но и лояльность и любовь к бренду.
Экс-глава "Тинькофф банка" Оливер Хьюз, комментируя успех TBC Bank в Узбекистане, даже отметил, что в мире очень мало примеров цифровых банков, которые могут похвастаться таким результатом. Можно получить лицензию, набрать клиентов, раздавая кешбэки и другие бонусы, но у многих проблема именно с заработком.
Что значит быть первым в Узбекистане, какие нюансы и проблемы существуют на узбекском рынке, какое будущее у финтеха в республике, корреспонденту Podrobno.uz рассказал председатель наблюдательного совета TBC Bank Uzbekistan и Payme Ника Курдиани. Беседа прошла в рамках пресс-тура в Тбилиси, где TBC Bank уже существует более 30 лет и стал для общества не просто банком, а целым социальным явлением.
– Удалось ли TBC Group достичь тех целей, которые ставились три года назад, во время выхода на рынок Узбекистана?
– Сегодня TBC Group представляет собой три финтех-компании в Узбекистане – TBC Bank Uzbekistan, TBC Рассрочка и платежная система Payme.
Наше вхождение на рынок Узбекистана началось в 2019 году, когда мы купили 51% в Payme. В этом году мы выкупили компанию полностью. Должен сказать, она растет бешеными темпами, все больше людей ежедневно скачивают приложение. Всего на сегодняшний день у него больше 10 миллионов юзеров – три миллиона ежемесячных и около миллиона ежедневных пользователей. Это очень большие цифры.
Кроме того, 75 тысяч предпринимателей получают через Payme платежи, что также является важным показателем, ведь он говорит об узнаваемости бренда: 93% узбекистанцев знают о нашей платежной системе.
В 2020 году мы запустили в стране цифровой банк. За прошедшее время мы выпустили 1,5 миллиона карточек, смогли привлечь депозитов на более чем 175 миллионов долларов. Нашими кредитными продуктами пользуются более 300 тысяч клиентов. На сегодняшний день кредитный портфель TBC Bank Uzbekistan составляет 207 миллионов долларов. В целом, нашими услугами пользуются больше трех миллионов человек.
Уже через два года присутствия TBC Bank Uzbekistan вышел на точку безубыточности. При этом мы ни разу не отказались от своей стратегии. К примеру, мы могли бы дать большой кредит корпоративному клиенту, который покрыл бы все наши операционные расходы. Однако мы фокусируемся на потребительском кредитовании. Средняя сумма одного кредита составляет 750 долларов. Сотни тысяч клиентов берут этот продукт.
За три года существования мы смогли войти в двадцатку банков среди 33 финансовых учреждений. При этом мы растем быстрее, чем рынок, ежемесячно забирая долю у других игроков. Если все продолжится в таком темпе, то к концу следующего года мы приблизимся к топ-10 банков республики.
По сервису TBC Рассрочка такие цифры: около 300 тысяч клиентов, 600 партнеров и кредитный портфель на 17 миллионов долларов.
Таким образом, у всех наших компаний более 13 миллионов зарегистрированных клиентов. То есть больше, чем одна треть населения страны являются нашими клиентами. Нас очень радует то, что мы смогли добиться таких результатов за очень короткое время.
– Как бы вы в целом оценили рынок банковских услуг Узбекистана?
– Узбекистан очень быстро развивается и интегрирует разные мировые практики в свою повседневную жизнь. Поэтому мы ожидали, что какие-то вещи будут ухудшаться, какие-то долго будут находиться на этапе совершенствования, и все это будет создавать какую-то долю сложности. Но по факту все оказалось гораздо проще. Чтобы запустить цифровой банк, нужно очень много цифровых госуслуг, нужны клиенты, которые готовы к таким новшествам. Как оказалось, и то, и другое в Узбекистане уже есть.
Средний возраст пользователя банковских услуг – 29 лет. Практически у каждого из пользователей есть смартфон и доступ к интернету. И это очень большой актив. При этом мы увидели, как интенсивно идет цифровизация ключевых услуг. Когда мы только вышли на рынок Узбекистана, оформить банковского клиента нельзя было без принципа "четырех глаз". Обязательно нужно ознакомиться с документами, подписать их с обеих сторон.
Буквально через год после нашего старта Центробанк поменял правила. Сейчас можно "онбордить" клиента в любое финансовое приложение, имея регистрацию у сертифицированного провайдера, в нашем случае это MyID, и проведя проверку через систему сертификации KYC.
В Узбекистане такие вещи сейчас реально очень быстро происходят. В экономическом мире это называется Catchup effect: компании или экономики, не имея прежде ничего подобного, быстро догоняют тренды, приобретая консультации и новые практики у развитых стран.
Поэтому, в целом, мы не увидели каких-то вещей, которые стали бы для нас препятствиями. Единственное, хотелось бы иметь больше человеческого капитала, который был бы готов работать в этой сфере. Ты можешь внедрить технологию мирового масштаба, но людей пользоваться и работать с ней быстро не научишь. Да и поколение быстро не поменяется. В ближайшие пять лет Узбекистан скорее всего будет испытывать постоянную нехватку талантов, которые смогут осуществлять аналитику или программирование на разных технологических ролях.
– TBC Bank Uzbekistan стал первым цифровым банком в Узбекистане. Дало вам это какие-то преимущества?
– Я бы не сказал, что это дало нам какое-то преимущество. Нам было бы легче набрать обороты, не будучи изначально цифровым банком. Ведь нам приходится вести очень сфокусированную стратегию, не имея филиалов и собственных банкоматов, которые могли бы привлекать какую-то часть клиентской базы.
Но, в целом, я не сторонник концепта преимуществ для первооткрывателей. Даже если ты зашел на рынок позже, но у тебя классный сервис, тебе не составит труда переманить клиента именно благодаря качеству своих услуг. Банковский сектор в Узбекистане существует не первый день, но мы смогли привлечь очень много клиентов.
– Многие люди относятся с опаской к новым банкам. Насколько TBC Bank Uzbekistan стабилен?
– Для определения стабильности капитала нужно учитывать несколько факторов. Во-первых, важно оценить, насколько компания прибыльна экономически. Для этого мы смотрим на возвратность капитала, то есть делим чистую прибыль на объем капитала, вложенного в банк. Если этот коэффициент низкий, то банк считается нестабильным.
В случае TBC Bank Uzbekistan можно сказать, что он является прибыльным банком, так как стал доходными уже через короткое время после открытия. Это свидетельствует о сильной модели доходности банка. Немногие цифровые банки в мире достигли таких результатов за такой короткий срок.
Вторым критерием является уровень достаточности капитала банка. Этот показатель показывает, насколько капитал банка соответствует присущим ему рискам. У TBC Bank Uzbekistan этот показатель на июнь 2023 года составил 18%, тогда как минимальное требование 13%. Это говорит о том, что банк имеет более чем достаточно капитала для покрытия рисков. В целом, TBC Group вместе с Международной финансовой корпорацией (МФК) и Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР) инвестировали 169 миллионов долларов в Узбекистан. Это показывает, что этот рынок является важным для нас.
Так как мы являемся цифровым банком, у нас нет полноценного филиала, инкассаторского автомобиля или банкоматов, сундуков с золотом и бриллиантами. Большая часть наших активов инвестирована в направления, которые приносят прямой доход, особенно это касается нашего кредитного портфеля. Поэтому у нас чистая процентная маржа одна из самых высоких на рынке. Сундуки с бриллиантами в подвалах – не то, что в 21 веке нужно оценивать.
– У TBC есть шоурумы в крупных городах страны. Зачем они цифровому банку?
– Так как до этого в Узбекистане все банки всегда имели филиалы, а диджитал-банк – это новый формат, то мы в TBC Bank Uzbekistan решили открыть шоурумы, чтобы к нам было еще больше доверия и туда бы можно было прийти, с кем-то посоветоваться, задать свой вопрос или даже поругаться.
– Приобретение Payme – одна из крупнейших сделок в Узбекистане в области финтеха. Расскажите, как происходят такие сделки. За какое время они окупаются?
– На тот момент акционеры Payme захотели ввести в компанию большого международного инвестора. Она быстро развивалась, ей нужно было иметь доступ к капиталу и как-то стабилизироваться. Переговоры шли пару месяцев. Произошло все достаточно быстро.
Оценка стоимости компании происходит разными методами. Можно определить доходность компании и дисконтировать ее на сегодняшний день. Но это сложно, особенно, если рынок только развивается и непонятно, как эта доходность, которая зависит от очень многих параметров, будет развиваться.
Мы же использовали метод сравнения транзакций: там купили компанию за столько, здесь стоить будет примерно столько же. Доходность грузинского банка очень высокая, поэтому мы смогли позволить себе это без каких-либо кредитов.
Payme – это высокодоходный бизнес. В наших ежеквартальных отчетах можно посмотреть цифры, которые говорят об этом. И если наши вложения еще и не окупились, то окупятся уже в скором времени. На наш взгляд, сделка, действительно, была очень успешной.
– У вас много сторонних проектов. Расскажите про них.
– ТBС Bank находится в пятерке самых любимых брендов в Грузии. Мы поддерживаем молодежь и здоровый образ жизни, у нас очень много арт-проектов. Также мы инвестируем в образование, ведь это очень важно. Все это про корпоративную социальную ответственность.
Мы зарабатываем очень много денег, потому что социум нам помогает в этом. Нельзя зарабатывать, ничего не возвращая. Ведь иначе наш бренд не был бы любим. При этом мы ничего не теряем, все это идет в развитие страны.
Эту же политику мы проводим и в Узбекистане. Нашими приоритетами здесь также являются ЗОЖ, поддержка молодежи и женщин в бизнесе. У нас есть проекты, посвященные финансовой грамотности. Проект TBC Ornaments продвигает узбекистанскую культуру. Кроме того, наверное, многие помнят проект Payme, связанный с билбордами, которые мы сняли с красивых мозаик.
Нам предложили взять большой рекламный билборд, который располагался на мозаичном полотне дома. Мозаика гораздо красивее, чем наша реклама. Поэтому мы заплатили за билборд и установили небольшую рекламную табличку, освободив ее для общественного взгляда. Было много положительных отзывов, потому что такие вещи очень важны.
– Как вы относитесь к ситуации с валютными ограничениями, которые недавно анонсировал и затем отменил Центробанк Узбекистана, а также уже введенной блокировке международных переводов? Как бы это повлияло на вашу деятельность?
– Центробанк Узбекистана пытается привести в порядок очень много регулятивных сфер. Мы все очень хорошо знаем, что финансовая грамотность в стране не на высоком уровне: население не имеет опыта работы с финансовыми продуктами, происходит очень много случаев финансового мошенничества, существует очень много схем, которые позволяли и позволяют обходить официальные методы в платежных бизнесах. Поэтому то, что сейчас происходит, – это просто процесс институционализации.
Конечно, население может на это реагировать: люди лишаются каких-то услуг, испытывают дискомфорт, когда не могут заплатить за какой-либо сервис на другом рынке. Но в целом это нормально.
К примеру, у нас в Грузии никакой международный игрок, не имея юрлицо и офис в стране, тоже не может проводить транзакции напрямую. Невозможно напрямую из Грузии купить какой-то сервис в Америке. Чтобы американская компания такси работала без создания юрлица в Грузии? Это абсурд. Я имею опыт работы не только на грузинском рынке, поэтому для меня это не новость, когда регулятор пытается внедрить такие вещи.
На нас это никак не повлияло: банк в Узбекистане не работает с международными операциями. Были небольшие трудности в Payme, но у нас очень сильный комплаенс. Мы проработали эти вопросы, исправили, поэтому даже в округлении мы не почувствовали эффекта от нововведений.
– Насколько конфликт между Россией и Украиной повлиял на вашу работу в Узбекистане?
– Банку в Грузии пришлось столкнуться с определенными трудностями, которые эта ситуация вызвала, ведь это универсальный банк, обслуживающий не только местное население, но и иностранцев. В Узбекистане мы пока фокусируемся на обслуживании только узбекистанцев, у нас нет международных денежных переводов. Это полностью локальный бизнес, поэтому на работу узбекского филиала это никак не влияет.
– Какие риски и проблемы мешают развиваться вашей деятельности?
– Один из самых больших рисков – это финансовая грамотность. Есть понятие ответственного кредитования. Рынок портится, если какая-то из сторон проявляет неответственность в этом вопросе. Часто люди начинают перекредитовывать свои кредиты. Среднестатистический человек со средним образованием и зарплатой может попасться на предложения коммерческих игроков. Это есть на всех рынках. В Узбекистане есть регуляция, которая позволяет контролировать соотношение дохода к платежу кредита. Но все же кредитование – это очень опасно.
Второе – это доступность человеческого капитала. Узбекистан географически далек от высокоразвитых стран, откуда можно было бы привлекать талантливые кадры, не каждый из них готов к переезду. Казалось бы, работаем в Узбекистане – привлекайте узбекистанцев. Но, как бы нам ни хотелось, не всегда среди местного населения удается найти людей, которым интересна банковская сфера, которые обладают необходимыми знаниями и опытом. С каждым годом количество таких специалистов растет, но, наверное, пройдет еще пару лет, чтобы человеческий капитал стал доступным.
– В ходе беседы вы неоднократно упоминали о финансовой грамотности. Как ее повышать?
– Действительно, в Узбекистане до сих пор существует кейс, когда в супермаркетах люди озвучивают кассиру через 30 человек PIN-код от своей банковской карты. А потом удивляются, почему деньги пропадают. Все еще большое число людей становится жертвами фишинга, переходя по непонятным ссылкам или передавая данные о своих картах и смс-коды незнакомым по телефону. Многие из них обвиняют почему-то банк, который, мол, не защитил. Это очень плохо.
Чтобы поменять ситуацию, нужно много разных программ, скажем, от частных институтов, которые будут помогать людям все больше понимать финансовые продукты. И, конечно, нужно время.
К примеру, у нас есть проект FinEdu, который посвящен финансовой грамотности. В начале года в Payme была активность по предпринимательству для женщин. Кроме того, мы рассказывали о правильном распоряжении своими сбережениями на мероприятиях, посвященных World Savings Day. Платформа достаточно большая, и мы ее постоянно масштабируем. Но этого мало, все игроки в платежном бизнесе должны заботиться о том, чтобы клиенты правильно себя вели. Ведь, в конечном итоге, страдает их бренд.
– По вашим оценкам, насколько емкий рынок Узбекистана? Есть ли перспективы для роста? В каких сегментах?
– Емкость рынка определяется по разным параметрам. В банковском бизнесе она вычисляется сравнением объема кредитования и депозитирования с ВВП на душу населения или в целом.
Если разделить объем потребительских кредитов на ВВП Узбекистана, то получится 14%. По сравнению с другими рынками это меньше в пять и более раз. Если судить по депозитам, то емкость узбекского рынка составляет 8%. Это абсолютный минимум. Поэтому у нас очень большой потенциал.
Конечно, это не говорит о том, что кто-то не дает кредиты из рук в руки. Неформальный финансовый сектор в Узбекистане наблюдается. Но мы понимаем, что в цивилизованном мире такие неформальные финансовые системы постепенно будут отпадать через регуляцию, контроль и образование населения.
– Какие у вас планы?
– Мы ничего не меняем в своей стратегии. Мы пока не планируем больше никаких покупок или открытия направления электронной коммерции. Я говорю это везде, где меня спрашивают, как мы планируем конкурировать с Uzum. Да, клиент один, и его внимание хотят заполучить все. Но мы планируем сфокусироваться на каких-то услугах, в которых будем самыми лучшими.
Мы продолжим создавать экосистему цифровых финансовых услуг. Сейчас у каждой из наших компаний большая клиентская база и по одному-два продукта, на развитии качества которых мы фокусируемся.
Партнерский материал
Комментарии отсутствуют