Тогда было два страшных для людей слова: "повуска" – повестка и "кора хат" – известие о смерти – Мухтар Худайкулов
Общество

Тогда было два страшных для людей слова: "повуска" – повестка и "кора хат" – известие о смерти – Мухтар Худайкулов

2911

Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Из Узбекистана были мобилизованы и ушли на фронт свыше 1,9 миллиона человек – это 22 процента всего населения, или 40-42 процента трудоспособного населения. В республике были собраны и укомплектованы 15 дивизий и бригад. К сожалению, свыше 530 тысяч узбекистанцев погибли на фронтах этой страшной войны, еще более 158 тысяч пропали без вести, а 640 тысяч – получили ранения.

"Тогда было два страшных для людей слова: «повуска» – повестка и «кора хат» – известие о смерти. Семьи получивших повестку об отправке на фронт с плачем провожали своих мужей, отцов и братьев. Во дворе, где получали «кора хат», были слышны страшные крики, соседи приходили к этим семьям и утешали как могли", – рассказал Мухтар Худайкулов.

Мухтар Худайкулов – родился в 1936 году в кишлаке Жалайир Ферганской области. На момент начала Великой Отечественной войны ему было четыре года. Военные годы провел в родном селе. Доктор филологических наук, профессор, член Союза писателей Узбекистана, ветеран труда.

– О войне мы с братом впервые услышали от родителей, они говорили об этом с большой тревогой. Однажды брат меня разбудил и сказал: вон, смотри, идут новобранцы. Мы от любопытства выбежали на улицу, как говорится, в чем мать родила, чтобы посмотреть на них. Они еще не были солдатами, шли в гражданской одежде и не строем, их лица были озабоченные и хмурые. Один из них, увидев меня, одновременно весело и с грустью крикнул мне: эх, мальчуган, увижу ли я своих детей? От этих слов я заплакал навзрыд и побежал обратно в дом. Тогда я начал понимать, какие ужасы несет война.

Моего отца не взяли в армию, он не подходил по возрасту. На фронт отправили троих моих дядей. Я хорошо помню, как мы провожали одного из них. Людей отправляли с железнодорожной станции Серово, которая была от нас в пяти-шести километрах. На перроне стоял военный эшелон, его окружила толпа людей. Старухи, женщины и дети громко плакали и кричали: «Ота!», «Ака!», «Болам, каердасан?». Это был такой ужас.

38.jpg

В поисках дяди мы выкрикивали его имя, пока он не показался в окне одного из вагонов. Старшие дали ему лепешку и сказали откусить от нее. У нас есть такой народный обычай: перед долгой разлукой путнику дают откусить кусок от лепешки. Оставшийся хлеб надо повесить высоко на стену дома, как символ обязательного возвращения. И дядя вернулся.

Во время войны все голодали. Мама давала нам лепешку из неочищенной муки, жевать ее было трудно, мы отказывались ее кушать. Мама постоянно говорила: ешьте, ешьте – другого ничего нет.

Было много попрошаек. К нам часто приходили разные люди, просили еды. При том что у нас самих еды было немного, мать жалела их и выносила кусочек лепешки и немного сушеного тутовника. В свое время отец посадил во дворе нашего дома два тутовых деревца, которые во время войны спасли от голода не только нас, но и многих соседей, а также всех, кто забредал к нам в поисках еды.

Помню, у нас в доме жила семья: эвакуированная из Украины женщина, ее дочь Оксана и старик. Глава этого семейства был на войне. И мы делили с ними все, что у нас было. Девочка играла с нами, а дедушка постоянно курил и каждый раз вставал, увидев моего отца. Он не знал узбекского языка, а мой папа – русского, но они прекрасно понимали друг друга.

40.jpg

Однажды мы услышали, как они всей семьей плачут. Оказалось, на фронте погиб отец семейства. Мои родители утешали их, как могли. Вскоре после этого известия умер и их дедушка. Мы не могли похоронить его сами, так как тело нужно было везти на христианское кладбище. Для этого отец специально нанял арбу, нашел людей, сделал все, что требовалось для достойных похорон уважаемого человека. Когда после войны мать с дочерью уезжали на родину, они поклонились родителям до земли. Я почему-то не взял их адреса. Интересно, что с ними стало потом?..

Проклятая война хоть и была далеко от нас, но постоянно напоминала о себе. Люди ходили хмурые и озабоченные. Старики и женщины работали на полях колхоза за миску похлебки. Мы с братом учились вместе. Тогда школы почти пустовали, учителей забрали в армию, детей просто было некому учить. Ребятишек из начальных классов собирали в одну холодную комнату и рассказывали разные истории, сказки. Конечно, основной темой этих уроков была война. После учебы мы искали по всему кишлаку металлолом, который шел на строительство танков.

Тогда было два страшных для людей слова: «повуска» – повестка и «кора хат» – известие о смерти. Семьи получивших повестку об отправке на фронт с плачем провожали своих мужей, отцов и братьев. Во дворе, где получали «кора хат», были слышны страшные крики, соседи приходили к этим семьям и утешали как могли.

Люди радовались, когда получали письма с фронта – без конверта, сложенные в трех углах. Многие не умели читать, и я читал им эти письма. Обычно они начинались словами: «Согинчли салом...» (Привет от души... – прим.). В них сообщалось, что солдат жив здоров или ранен. Многие письма заканчивались так: завтра пойдем в бой... Услышав это, слушатели начинали охать и плакать.

41.jpg

Когда на станции Серово люди замечали какого-нибудь человека в военной форме, весь кишлак сразу же узнавал об этом и бежал ему навстречу. Дети бежали быстрее всех, старики и старухи тоже ковыляли туда, как могли. Ведь это возвращался солдат с фронта! Семья, узнавшая в прибывшем фронтовике своего, окружала его, дети повисали на шее, женщины и старухи обнимали, еле сдерживая слезы. Другие наперебой расспрашивали у него о своих отцах, сыновьях, братьях.

Из троих моих дядей, воевавших на фронте, один погиб. Его жена умерла от тифа, их единственный сын тоже. Так от этой семьи остался только пустой двор. Двое остальных вернулись домой. Одного из них ранили на войне – снайперская пуля сразила его в горло. Он говорил, что его подрезали как петуха.

Помню, когда вернулся брат моей матери, мы со всех ног побежали его встречать. У него на груди сверкало несколько медалей. Я тогда спросил у дяди: тога, вы стреляли в немцев? Он ответил: да, стрелял, и рассказал нам историю.

42.jpg

Они с однополчанами лежали в засаде. Недалеко показались немецкие солдаты. И дядя выстрелил в ногу одного из них, ранив фашиста. Командир приказал ему привести этого солдата живым. Плененный немец потом долгое время что-то говорил дяде, пытался целовать его руку. Как оказалось, он благодарил за то, что его не убили. Ведь пока он оставался в живых, был небольшой шанс на возвращение домой к детям.

Сам дядя был сильно ранен и после войны жил совсем недолго. Но он часто вспоминал этот случай и был рад тому, что не убил тогда немца. Позже я написал об этом рассказ. В 1982 году, когда я ездил с группой ветеранов войны в Польшу, я рассказал эту историю. Руководитель нашей группы, генерал армии Николай Лященко тогда сказал: вот что значит узбеки – стрелял в немца, как во врага, но пожалел, как человека.

Подсаживаем на новости: заходи на наш Telegram-канал.  


Эмоции от статьи
Нравится
0
Восхищение
0
Радость
0
Удивление
0
Подавленность
0
Грусть
0
Разочарование
0
Не нравится
0



0комментариев

  • Комментарии отсутствуют

Авторизуйтесьчтобы можно было оставлять комментарии.


USER_ID and USER_SESSION_ID undefined

Другие новости

Загрузка....
18+