Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. В Мирабадском районном суде по уголовным делам прошло третье заседание по делу блогера и предпринимателя Санжара Каримова, известного как Real Sanjik. В ходе процесса суд впервые заслушал показания самого подсудимого по одному из эпизодов, а также подробные объяснения Джамили Олимбоевой — дочери потерпевшей Шахло Олимбоевой, семья которой лишилась жилья. Заседание сопровождалось спорами сторон и взаимными обвинениями адвокатов в давлении, а в качестве новых улик суду была представлена флешка с аудиозаписями, которые, по словам стороны обвинения, подтверждают вину подсудимого.
Что было на предыдущих заседаниях
На предыдущих слушаниях суд ознакомился с позициями двух ключевых сторон обвинения. На первом заседании, 10 апреля, Феруза Рахматуллаева — мать Шахзода Рисматова, уже осужденного на 9 лет по связанному делу, — назвала текущий процесс итогом многолетнего давления со стороны подсудимого. Тогда же началось изучение экономической составляющей конфликта.
Второе заседание, прошедшее 13 апреля, было посвящено истории семьи Олимбоевых. Мать семейства, Шахло Олимбоева, подробно описала схему, из-за которой они лишились жилья. В августе 2024 года Шахзод Рисматов, планировавший свадьбу с их дочерью Джамилей, убедил будущих родственников временно заложить дом для решения его финансовых проблем. Однако в нотариальной конторе вместо договора залога был оформлен договор купли-продажи на имя Санжара Каримова.
Согласно материалам дела, Каримов приобрел дом за 150 тысяч долларов, а еще 70 тысяч Рисматов получил под залог двух автомобилей BMW. Всю сумму Рисматов забрал себе, после чего скрылся в Дубае, а дом впоследствии был переоформлен на племянника Каримова. Несмотря на предложение защиты внести 240 тысяч долларов на депозитный счет суда в качестве компенсации, потерпевшая сторона отказалась.
"Я хочу жить в своем доме, а не получать компенсацию", — заявила Шахло Олимбаева. Сам Санжар Каримов на тот момент воздержался от дачи показаний, попросив суд дать ему время для подготовки полного выступления.
Новый состав и первые споры
Третье заседание началось с обновления состава участников. Защиту подсудимого теперь представляют четверо адвокатов, а сторону гособвинения – заместитель районного прокурора. Несмотря на то, что стороны не выразили возражений по составу суда, процесс практически сразу перешел в фазу обсуждения процессуальных разногласий.
Коллизия возникла в момент определения порядка допроса. Судья предложил начать с эпизода о хранении наркотических средств (статья 273), однако Санжар Каримов выступил с неожиданным заявлением. Он выразил готовность дать показания лишь по статье 112 (угроза убийством), отложив обсуждение эпизодов о мошенничестве и наркотиках до допроса ключевых свидетелей — нотариуса, бухгалтера и лиц, проводивших обыск.
"По статье 168 я не готов говорить, пока не опрошен нотариус, оформлявший сделку, и не внесена ясность в вопрос денег. По наркотикам я хочу заслушать тех, кто нашел вещества: кто, когда и зачем. Я дам показания уже после их слов, чтобы ко мне не возникало претензий", — аргументировал свою позицию подсудимый.
Адвокаты поддержали Каримова, напомнив о праве подсудимого выступать на любой стадии процесса. В ходе краткой дискуссии суд, ранее установивший порядок "сначала потерпевшие, затем подсудимый", в порядке исключения разрешил Каримову дать показания по эпизоду об угрозах.
Отдельное внимание было уделено присутствию в зале отца супруги подсудимого. Мужчина пояснил, что находится в суде как частное лицо. Председательствующий предупредил, что статус слушателя лишает его возможности в дальнейшем выступить свидетелем по данному делу. Однако сторона защиты сочла это несущественным, отметив, что его показания уже зафиксированы в материалах дела, после чего мужчина остался в зале.
Каримов впервые заговорил
Перейдя к показаниям по статье 112, Санжар Каримов признал факт оскорблений в адрес Ферузы Рахматуллаевой. Прямо в зале суда подсудимый неоднократно попросил прощения у потерпевшей на двух языках — узбекском и русском.
"Уважаемый председательствующий, уважаемый прокурор, перед всеми еще раз прошу прощения за то, что оскорбил Ферузу Рахматуллаеву. С моей стороны было оскорбление, потому что я был в сильной ярости", — заявил он.
Описывая свою версию событий, Каримов пояснил, что конфликт возник на почве финансового обмана со стороны Шахзода Рисматова. По словам подсудимого, 7 августа 2024 года он оформил дом семьи Олимбоевых на свое имя, честно передав за него деньги. Однако ситуация осложнилась тем, что Рисматов оставил в залог два автомобиля BMW, которые, как выяснилось позже, принадлежали третьим лицам. Один из владельцев требовал вернуть машину, угрожая заявлением об угоне, в то время как второй автомобиль Рисматов успел продать. В этот же момент к Каримову обратились Шахло и Джамиля Олимбоевы с жалобами на то, что Рисматов их обманул. Именно они, по утверждению подсудимого, дали ему номер телефона Рахматуллаевой, чтобы тот выяснил, намерена ли мать Рисматова возвращать деньги, полученные ее сыном, и решать вопрос с домом.
Ссора вспыхнула в ходе телефонного разговора, когда Рахматуллаева заявила, что сможет вернуть средства только в ноябре. Каримова, который осознал, что остался и без денег, и с проблемными залогами, такой ответ не устроил.
"Она сказала: "Делайте что хотите". У меня случился эмоциональный срыв. Мой мотив — это были деньги. Я понимал, что меня со всех сторон обманывают. Мало того что я отдал крупную сумму — я еще и оказался за решеткой", — пояснил он свой срыв.
Несмотря на признание в ругани, Каримов категорически отверг обвинения в угрозах убийством:
"А что я могу сделать по телефону? Как по телефону угрожать убийством? Давайте будем реалистичнее".
Также он опроверг информацию о том, что специально нанимал адвоката для Рисматова, пояснив, что лишь порекомендовал Рахматуллаевой коллегу по ее же просьбе. В финале допроса прокурор попытался уточнить точную сумму, уплаченную за дом, однако Каримов воспользовался правом отложить эти показания до начала рассмотрения экономического блока дела.
Флешка Рахматуллаевой
Непосредственно в ходе судебного процесса Феруза Рахматуллаева — мать Шахзода Рисматова — передала суду флеш-накопитель, утверждая, что на нем хранятся аудиозаписи телефонных разговоров с Санжаром Каримовым. По версии потерпевшей, эти файлы подтверждают факты угроз и психологического давления, которыми сопровождалось их общение. В своем выступлении она озвучила ряд серьезных обвинений, заявив, что подсудимый манипулировал судьбой ее сына и вынудил ее написать расписку в обмен на обещание помощи.
"Потом начались угрозы. Вы говорили: "Ваш сын у нас в руках, прокурор Ойбек — мой братишка, на плов к Адхаму приходят министры, куда бы ты ни пошла — ничего не сможешь сделать". Все это есть на флешке", — обратилась Рахматуллаева к подсудимому.
Сторона защиты немедленно выступила с ходатайством об отклонении данных материалов. Адвокаты подсудимого указали на сомнительное происхождение записей и отсутствие их должного процессуального оформления, настаивая на том, что накопитель не может считаться вещественным доказательством. Судья принял решение не торопиться с выводами: записи будут прослушаны в ходе открытого судебного заседания, и только после этого суд вынесет определение об их приобщении к делу. Сама Рахматуллаева пояснила, что эта флешка — единственное, что ей удалось сохранить, так как на протяжении долгого времени ей фактически запрещали фиксировать происходящее на диктофон.
Показания Джамили Олимбоевой
Вторая половина заседания была посвящена допросу Джамили Олимбоевой — дочери потерпевшей Шахло Олимбоевой. Именно ради ее предстоящей свадьбы семья решилась на сделку, ставшую для них роковой.
По словам Джамили, история началась в 2023 году со знакомства с Шахзодом Рисматовым. После официального сватовства ("ок урал") и подачи заявления в ЗАГС летом 2024 года семья вовсю готовилась к торжеству. Однако в августе жених внезапно заявил о финансовых трудностях, якобы созданных бизнес-партнерами. Как утверждает Джамиля, 6 августа Рисматов убедил будущих родственников, что его знакомый Санжар готов одолжить деньги, но только под залог их дома. Отец девушки долго колебался, но в итоге уступил, поверив словам будущего зятя.
7 августа в 15:00 семью вызвали к нотариусу Яккасарайского района. Там Джамиля впервые увидела Санжара Каримова.
"Нам налили воды — было очень жарко. Потом раздали бумаги. Когда я взяла свою, там было написано "купля-продажа". Отец посмотрел на маму и сказал: "Жена, здесь написано купля-продажа". Мы посмотрели на Шахзода. Он сказал: "Подписывайте. Ничего страшного". И мы подписали. С добрыми намерениями, доверяя", — вспоминает она.
После выхода из конторы, по словам свидетельницы, Каримов и Рисматов пообещали встретиться здесь же через две недели, чтобы "вернуть все на свои места". Однако вечером жених сообщил, что за дом дали лишь 150 тысяч долларов, а еще 70 тысяч он получил под залог двух BMW. Примечательно, что, согласно показаниям Джамили, деньги передавались не у нотариуса, а в районе гостиницы "Россия" некоему Ибрагиму. Об этом же человеке — Ибрагиме — в своем выступлении говорила и Феруза Рахматуллаева. Мать Рисматова рассказала суду о финансовом давлении. По ее версии, Каримов сам инициировал передачу денег этому посреднику, а теперь требует "откупные". В подтверждение масштабного ущерба защитой были представлены документы о продаже двух домов, принадлежавших Рахматуллаевой.
Через несколько дней, по словам Джамили, Рисматов перестал выходить на связь, а вскоре выяснилось, что он скрылся за границей. На просьбы матери Джамили помочь Каримов, по ее словам, ответил: "Это вы мне должны вернуть деньги, которые взял ваш сын". Позже семье стало известно, что подсудимый летал в Дубай, где переоформил на себя недвижимость матери Рисматова.
Джамиля Олимбоева также подчеркнула, что попытки семьи добиться справедливости через РОВД Яккасарайского района долго не приносили результата — записи с камер нотариуса изъять не удалось. Лишь после задержания Шахзода Рисматова в Дубае и его экстрадиции состоялась очная ставка. На ней бывший жених сначала заявил, что не знает Джамилю, но позже прислал ей сообщение: "Извини, я должен обманывать. Это подстава, я должен думать о себе".
"Это очень обидно — когда говоришь правду, а другой смеется и обманывает. Я разместила видео в интернете не для клеветы, а ради справедливости. Мне почти 30 лет, я просто хочу жить спокойно и создать свою семью", — подытожила Джамиля.
В завершение она упомянула, что семья была вынуждена заплатить 20 миллионов сумов в ходе разбирательств, хотя фактически осталась без жилья.
Перекрестный допрос
В ходе допроса Джамили Олимбоевой адвокаты Санжара Каримова попытались выстроить альтернативную версию событий, смещая акцент на роль беглого жениха. Один из защитников подчеркнул, что инициатором сделки выступал исключительно Шахзод Рисматов – именно он убедил семью пойти к нотариусу. На прямой вопрос о том, осознавали ли родственники, что без залога Каримов вообще не выдал бы деньги, Джамиля ответила утвердительно.
Защита также сослалась на показания самого Рисматова, который утверждал, будто после оформления сделки Джамиля просила его купить отцу автомобиль BMW.
"Это ложь. Мои родители очень гордые, они никогда на такое не пойдут", – категорично парировала девушка.
Когда прокурор задал ключевой вопрос о судьбе 240 тысяч долларов, Джамиля пояснила: по словам Рисматова, вся сумма должна была уйти некоему Ибрагиму якобы на развитие бизнеса. Однако позже выяснилось, что никакой реальной коммерческой деятельности за этим не стояло.
Адвокат потерпевшей стороны отдельно уточнил статус людей, присутствовавших при сделке (Хасана, Бекзода и других). Джамиля пояснила, что все они принадлежали к одному кругу любителей дорогих авто ("бэмвэшников"), но подчеркнула важную деталь: те, кто сопровождал Каримова в поездке в Дубай для переоформления недвижимости, были людьми именно подсудимого.
Затрагивая тему прошлого Рисматова, защита поинтересовалась, знала ли невеста о его долгах на рынке "Малика". Джамиля подтвердила, что слышала об этом от матери жениха еще в период знакомства, однако настояла: те старые обязательства не имеют никакого отношения к текущему делу о потере дома и исчезнувших 240 тысячах долларов.
Новые свидетели
В рамках процесса председательствующий судья и стороны защиты и обвинения согласовали список свидетелей, чьи показания должны прояснить оставшиеся "белые пятна" в этом запутанном деле.
По инициативе сторон на следующее заседание планируется вызвать Бекзода — друга Шахзода Рисматова. Согласно показаниям Джамили, именно он предоставил ей скриншоты переписки, которая может пролить свет на отношения между главными фигурантами. В этих сообщениях, отправленных в период "дубайского бегства"Рисматова, Каримов якобы писал: "Если нужна помощь — помогу". Однако там же содержалось и предостережение: "Ты не боишься брать чужое? Пенсионер же на улице останется", на что жених, по словам потерпевших, ответил нецензурной бранью. Также планируется допрос Олмоса — человека, у которого Рисматов скрывался в Эмиратах.
Ключевым моментом должно стать появление в суде нотариуса Яккасарайского района. Хотя его помощник Исроил уже давал показания, вопрос о фактической передаче денег семье Олимбаевых так и остался открытым. Обе стороны процесса сходятся во мнении, что только сам нотариус сможет внести ясность в то, как именно оформлялась сделка и проверял ли он получение средств продавцами.
Не менее важным станет допрос Ибрагима (Мулонова). Именно этому человеку, по версии сторон, были переданы деньги в районе гостиницы "Россия". Суду предстоит выяснить, на каком основании он получил крупную сумму и куда эти средства были направлены дальше. Кроме того, будут допрошены понятые, участвовавшие в обыске по "наркотическому" эпизоду (статья 273), чтобы установить все обстоятельства обнаружения вещественных доказательств.
Спор вокруг экспертизы и СМИ
В завершение заседания адвокат Абдурахимов озвучил письменное ходатайство, затронувшее два принципиальных вопроса. Первый касался работы журналистов. Защита попросила суд официально предупредить СМИ об обязанности строго соблюдать Конституцию и закон «О средствах массовой информации», настаивая на том, что выводы по делу должны публиковаться только после вынесения приговора. Адвокат отметил, что после предыдущих разъяснений суда "интернет затих", в то время как после первого заседания показания потерпевших мгновенно становились достоянием общественности.
Адвокат потерпевшей стороны Мухаммадиев возразил, подчеркнув, что процесс является открытым и граждане имеют полное право следить за его ходом. В итоге судья отклонил ходатайство в части каких-либо ограничений — процесс остается открытым для прессы.
Второй вопрос касался назначения лингвистической и психологической экспертизы. Защита настаивала на исследовании полной аудиозаписи разговора Каримова с Рахматуллаевой, утверждая, что в деле имеется лишь половина стенограммы. Главная цель — установить, содержали ли слова подсудимого реальную угрозу убийством или же это было исключительно эмоциональное оскорбление.
Защитник также добавил, что, согласно закону, нарушение, совершенное под влиянием провоцирующих действий потерпевшего, является смягчающим обстоятельством. Сам Санжар Каримов поддержал ходатайство, заявив, что все произошло на фоне эмоционального срыва без намерения причинить реальный вред.
Заседание 20 апреля в 10:00 стало следующим шагом. На нем планируется прослушать флешку Рахматуллаевой в открытом заседании, а также продолжить допрос свидетелей — нотариуса, Бекзода, Ибрагима и понятых по обыску. Показания Каримова по статьям 168 и 273 суд пока не заслышал — подсудимый ждет, когда выскажутся ключевые свидетели.
Комментарии отсутствуют