Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. В Мирабадском районном суде по уголовным делам прошло четвертое, самое продолжительное заседание по делу блогера и предпринимателя Санжара Каримова (Real Sanjik). В ходе слушаний 20 апреля стороны перешли к "очной ставке" версий. Суд заслушал показания ключевого свидетеля Шахзода Рисматова, который участвовал в процессе по видеосвязи из колонии, и самого подсудимого. Главным камнем преткновения снова стала судьба дома семьи Олимбоевых – была ли это законная купля-продажа за 150 тысяч долларов или скрытая схема залога под фиктивный криптобизнес?
Что было на предыдущих заседаниях
На предыдущих слушаниях суд ознакомился с позициями двух ключевых сторон обвинения. На первом заседании, 10 апреля, Феруза Рахматуллаева – мать Шахзода Рисматова, уже осужденного на 9 лет по связанному делу, – назвала текущий процесс итогом многолетнего давления со стороны подсудимого. Тогда же началось изучение экономической составляющей конфликта.
Второе заседание, прошедшее 13 апреля, было посвящено истории семьи Олимбоевых. Мать семейства, Шахло Олимбоева, подробно описала схему, из-за которой они лишились жилья. В августе 2024 года Шахзод Рисматов, планировавший свадьбу с их дочерью Джамилей, убедил будущих родственников временно заложить дом для решения его финансовых проблем. Однако в нотариальной конторе вместо договора залога был оформлен договор купли-продажи на имя Санжара Каримова.
Согласно материалам дела, Каримов приобрел дом за 150 тысяч долларов, а еще 70 тысяч Рисматов получил под залог двух автомобилей BMW. Всю сумму Рисматов забрал себе, после чего скрылся в Дубае, а дом впоследствии был переоформлен на племянника Каримова. Несмотря на предложение защиты внести 240 тысяч долларов на депозитный счет суда в качестве компенсации, потерпевшая сторона отказалась.
"Я хочу жить в своем доме, а не получать компенсацию", – заявила Шахло Олимбаева. Сам Санжар Каримов на тот момент воздержался от дачи показаний, попросив суд дать ему время для подготовки полного выступления.
В ходе третьего заседания, состоявшегося 17 апреля, суд заслушал показания Санжара Каримова по эпизоду об угрозах. Подсудимый признал факт оскорблений в адрес Ферузы Рахматуллаевой и принес ей публичные извинения прямо в зале суда, однако категорически отверг обвинения в угрозе убийством. Свою агрессию он объяснил затянувшимся конфликтом с Рисматовым, который якобы передал ему в залог чужие автомобили и скрылся.
В свою очередь, потерпевшая сторона представила дополнительные доказательства. Феруза Рахматуллаева передала суду аудиозаписи телефонных разговоров, на которых, по ее словам, зафиксированы факты психологического давления. Несмотря на протесты защиты, оспаривающей допустимость этих материалов, суд приобщил их к делу. Картину произошедшего дополнила дочь потерпевшей Джамиля Олимбоева – в своих показаниях она подробно восстановила хронологию сделки с домом и пролила свет на обстоятельства исчезновения своего жениха.
Четвертое заседание 20 апреля началось с очередных процессуальных перестановок: в деле снова сменили государственного обвинителя, а один из адвокатов Санжара Каримова получил отвод.
Хотя в зале ожидали своей очереди нотариус и его помощник, приоритет было решено отдать допросу ключевого свидетеля – Шахзода Рисматова. Свидетель участвовал в заседании дистанционно, по видеоконференцсвязи из колонии № 1 Бухарской области, где он отбывает девятилетний срок.
Рисматов официально отказался от показаний, данных им ранее на собственном процессе, назвав их ложными. По версии Рисматова, на тот момент он говорил под давлением адвоката, которого ему якобы направил сам Каримов. Единственно верными свидетель просил считать те показания, которые были зафиксированы в протоколах на этапе предварительного следствия.
"Меня держали в Дубае, пока в Ташкенте забирали дома". Полная версия показаний Шахзода Рисматова
Хронология событий, по словам Шахзода Рисматова, началась еще в 2013 году с простого знакомства, однако по-настоящему тесное общение с Санжаром Каримовым завязалось лишь в 2023 году. На тот момент Рисматов успешно занимался перепродажей автомобилей, и Каримов предложил ему финансовое партнерство. Схема была простой: Каримов выделял оборотные средства, Рисматов находил и реализовывал машины, а чистую прибыль партнеры делили поровну. Как утверждает свидетель, за год совместной работы между ними сложились доверительные, почти "братские" отношения – они часто ужинали вместе и обсуждали планы на будущее.
Переломный момент наступил в начале августа 2024 года. В ресторане "Узбегим" Санжар Каримов якобы предложил Рисматову масштабный проект – открытие криптообменника в Дубае. Общий бюджет предприятия оценивался в 600 тысяч долларов, по 300 тысяч с каждой стороны, а ожидаемая ежемесячная прибыль должна была составить около 170 тысяч долларов на каждого.
У Рисматова на тот момент не было столько денег – 15 сентября была назначена его свадьба с Джамилей Олимбоевой, и все средства были вложены в торжество и автопарк. Тогда, по словам свидетеля, Каримов предложил альтернативу:
"Переоформи на мое имя что-то стоящее, и я сам вложу за тебя твою долю".
Мать Рисматова, Феруза Рахматуллаева, категорически отказалась закладывать семейные дома. Однако ситуация приняла неожиданный оборот, когда о проекте узнала семья невесты. По словам Рисматова, отец Джамили, счел это выгодной инвестицией в будущее молодой семьи и согласился временно заложить их дом. Однако Каримов поставил дополнительное условие: одного дома недостаточно, в залог должны пойти еще и два личных автомобиля Рисматова – BMW M3 и M5. Только после этого подсудимый согласился выделить 280 тысяч долларов на бизнес.
7 августа в нотариальной конторе Яккасарайского района собрались все участники процесса. Рисматов настаивает, что официальная часть сделки была лишь формальностью: никаких денег в кабинете нотариуса не передавалось, а Санжар Каримов лично заверил родителей невесты, что переоформление дома – временная мера "для надежности", и недвижимость будет возвращена сразу после завершения проекта.
"У Санжара Каримова с собой не было никаких денег. Все, что было сказано раньше, было ложью. У этой лжи тоже есть причины, я о них позже расскажу", – сказал Рисматов.
После завершения формальностей у нотариуса основные события переместились в офис Санжара Каримова на Ц-1. Именно здесь, по версии Шахзода Рисматова, начался этап фактического распределения средств. Подсудимый предоставил ему 200 тысяч долларов наличными, однако настоял на составлении расписки на значительно большую сумму – от 240 до 250 тысяч долларов. Эту разницу в цифрах свидетель объяснил тем, что в документ, помимо наличности, была включена стоимость двух его автомобилей BMW, которые также передавались Каримову в качестве обеспечения. На вопрос об оставшейся части суммы в 80 тысяч долларов Каримов якобы ответил, что ему нужно несколько дней, чтобы "собрать их на улице", так как личные запасы исчерпаны.
По словам Рисматова, на этом финансовые манипуляции не закончились. Сразу после оформления расписки Каримов распорядился незамедлительно передать всю наличность посреднику – Ибрагиму Молланову.
Стоит отметить, что имя Ибрагима уже неоднократно всплывало на предыдущих заседаниях. Ранее невеста свидетеля Джамиля Олимбоева в своих показаниях детально описывала этот момент, утверждая, что фактическая передача средств происходила не в кабинете нотариуса, а позже – в районе гостиницы "Россия". О роли этого же человека в своем выступлении упоминала и мать Рисматова, Феруза Рахматуллаева.
Особое внимание свидетель уделил обстоятельствам перевозки наличности. По его словам, Каримов не доверил партнеру самостоятельно транспортировать столь крупную сумму. Для контроля процесса к Рисматову был приставлен личный водитель (или охранник) подсудимого по имени Шахзод на черной Kia K8. Именно на этой машине свидетеля доставили к месту встречи с Моллановым в районе метро "Ойбек". Таким образом, до момента передачи посреднику средства фактически находились под постоянным наблюдением стороны Каримова.
Однако, как утверждает Рисматов, на первичных 200 тысячах сбор средств не остановился. В тот же день якобы возникла необходимость добрать еще около 100 тысяч долларов. Свидетель заявил, что Каримов перенаправил его к Азизу Азимову, у которого Рисматов взял в офисе еще 50 тысяч долларов. Добавив к ним еще около 30 тысяч, занятых у знакомых, он также передал их Молланову. По оценкам свидетеля, общая сумма, переданная посреднику в тот период, составила порядка 300–320 тысяч долларов.
Сразу после передачи денег Ибрагиму Молланову ситуация начала стремительно меняться. По словам Рисматова, Санжар Каримов фактически перестал выходить на прямую связь. На звонки и сообщения в Telegram он не отвечал, а вскоре и вовсе "исчез" из поля зрения – по слухам, улетев в США.
Посредник Ибрагим, в свою очередь, начал кормить свидетеля "завтраками". Каждый раз он называл новые даты перевода средств в Эмираты: сначала 15-е, затем 19-е, потом 25-е августа. Рисматов подчеркивает, что чувствовал себя крайне неловко перед семьей невесты, так как обещал им, что деньги с прибылью вернутся уже к началу сентября.
В середине августа Рисматов находился в Казахстане по личным делам (занимался ремонтом автомобиля Mercedes-Benz W210 своего знакомого по имени Сайдолим). Там с ним внезапно связался Азиз Азимов (доверенное лицо Каримова). Он заявил, что вопрос с деньгами "вот-вот решится", и Рисматову необходимо срочно вылететь в Дубай для личного получения SWIFT-перевода.
Бросив машину на стоянке в Алматы, Рисматов на последние деньги купил билет за 1,2 тысячи долларов и вылетел в ОАЭ. В Дубае его встретили Азиз Азимов, Алмас Хамдуллаев и некий Бекзод. По словам свидетеля, он не подозревал подвоха, так как знал Азимова около года через совместные сделки по машинам.
У Рисматова, по его словам, сразу забрали паспорт под предлогом оформления ID-карты, необходимой для банковских операций. Пока он находился в вынужденном ожидании, Азимов, как позже узнал свидетель, тайно отправлял Каримову фотоотчеты, подписывая их: "Шахзод у нас, он под контролем". Эти сообщения Каримов якобы позже сам показывал свидетелю.
Находясь в Дубае, Рисматов получил от Азимова новое предложение: якобы для "увеличения масштаба бизнеса" до 1 миллиона долларов необходимо заложить еще два дома. Азимов убедил Шахзода уговорить мать, Ферузу Рахматуллаеву, переоформить их недвижимость на некоего Тохира.
Чтобы усыпить бдительность семьи, Азимов переслал Рисматову банковский чек на 235 тысяч долларов. Чек был составлен на английском языке и выглядел как официальное подтверждение перевода на личный счет Шахзода в Дубае. Поверив сыну и документу, мать Рисматова подписала бумаги у нотариуса в Ташкенте. Однако, как утверждает свидетель, чек оказался фальшивкой – никаких реальных денег на счет в Дубае так и не поступило.
Пока Рисматов был заблокирован в Дубае без паспорта, автомобиль Mercedes, оставленный им в Алматы, тайно перевезли в Ташкент. По словам свидетеля, люди Азимова забрали машину со штрафстоянки и пригнали ее в Узбекистан, где она вскоре была замечена на дорогах с другими госномерами. Впоследствии владелец машины, Сайдолим, подал заявление на Рисматова, что стало еще одним эпизодом давления на свидетеля.
Завершая свое выступление, Рисматов сделал крайне резонансное заявление – его прежние показания на этапе следствия, в которых он фактически выгораживал Санжара Каримова, были даны под жестким психологическим давлением и являются ложными.
По словам свидетеля, схема манипуляций продолжалась даже тогда, когда он уже находился под стражей. Рисматов утверждает, что подсудимый прислал к нему в следственный изолятор собственного адвоката, который буквально диктовал нужные следствию формулировки.
"Мне обещали, что если я "обелю" Санжара в своих показаниях, то меня быстро вытащат из тюрьмы, а дома вернут владельцам. Адвокат открыто угрожал: "Тебе еще выходить на улицу, подумай о матери и близких". На меня давили тем, что я единственный сын и должен заботиться о семье", – заявил Рисматов, выступая по видеосвязи из колонии.
Свидетель подчеркнул, что пошел на сделку только ради того, чтобы спасти имущество своей матери и семьи невесты. Однако, осознав, что обещания вернуть дома были лишь очередным обманом, он решил рассказать суду правду о реальной роли каждого участника этой схемы. По словам Рисматова, "правильные" показания были для него единственным шансом, который ему представили как путь к спасению близких, но на деле оказались инструментом для сокрытия преступления.
Допрос Рисматова
После завершения основной части показаний Шахзода Рисматова заседание перешло в стадию перекрестного допроса. Отвечая на вопросы государственного обвинителя и адвокатов, свидетель раскрыл теневую сторону этого дела, описав изощренные попытки скрыть улики и направить следствие по ложному следу.
Манипуляция искусственным интеллектом
Одним из самых резонансных моментов допроса Рисматова стала история о том, как сторона защиты пыталась использовать технологии нейросетей для нейтрализации главных улик. Речь идет о компрометирующих аудиозаписях с голосом Санжара Каримова, которые ранее активно распространялись в социальных сетях и фигурировали в гражданском иске семьи Олимбоевых.
Как утверждает Рисматов, защита подсудимого предприняла попытку объявить эти записи "дипфейками". Сценарий дошел до абсурда – в гражданском суде представитель Каримова – адвокат по имени Шахзод – фактически взял "вину" за аудиозаписи на себя. Чтобы добиться отклонения иска, он заявил матери Рисматова, что голос на записи принадлежит ему, а не подсудимому.
По словам свидетеля, адвокат настаивал на том, что аудио было создано с помощью искусственного интеллекта, который якобы синтезировал его речь, придав ей интонации и тембр Каримова. Эта манипуляция оказалась эффективной – гражданский иск о возврате дома был отклонен именно из-за возникших у суда сомнений в подлинности улик, которые списали на современные "технологические фокусы".
"Свобода" без паспорта и финансовые ловушки
В ходе ответов на вопросы адвокатов Шахзод Рисматов также прояснил обстоятельства своего пребывания в Эмиратах. Он признал, что долгое время не осознавал себя заложником, так как искренне верил в запуск совместного бизнеса с Каримовым и его окружением.
Его паспорт удерживали в течение 15 дней под предлогом оформления банковской ID-карты. Лишь позже свидетель узнал, что для этой процедуры в Дубае оригинал документа не требуется – достаточно его фотографии. Свидетель обратил внимание суда на характерную деталь: паспорт ему вернули ровно в тот момент, когда в Ташкенте завершились все сделки по переоформлению домов его матери на имя некоего Тохира. Сразу после этого выяснилось, что предоставленный семье SWIFT-чек на 235 тысяч долларов был фальшивкой, а никакой реальной оплаты за недвижимость не производилось.
Инвестиции или старый долг?
Защита методично атаковала версию Рисматова, указывая на то, что в действиях подсудимого якобы отсутствует логика. Главный аргумент адвокатов строился на вопросе: зачем Каримову было вкладывать собственные 600 тысяч долларов (свою долю и долю партнера), одновременно усложняя схему залогами недвижимости семьи Рисматова, если у последнего изначально не было капитала? В ходе перекрестного допроса защита попыталась доказать, что передача средств была связана исключительно с личными обязательствами свидетеля. Адвокаты акцентировали внимание на том, что у Шахзода Рисматова уже имелся личный долг перед Моллановым.
Свидетель не стал отрицать этот факт, детально разъяснив суду структуру своих обязательств:
"Я был должен Ибрагиму около 70 – 85 тысяч долларов, но этот долг я гасил частями — выплачивал по 25 тысяч долларов ежемесячно. Окончательно закрыть его я должен был только в сентябре-октябре", – пояснил Рисматов.
Ключевым моментом допроса стал вопрос о цели передачи крупного транша (около 300 тысяч долларов) у метро "Ойбек". Защита настаивала, что эти деньги пошли в счет досрочного погашения того самого долга. Однако Рисматов категорически опроверг эту версию, настаивая на том, что посредник действовал по указанию подсудимого:
"Ибрагим взял эти деньги, четко обозначив цель: для перевода, для перечисления в Дубай. Так ему велел сделать Санжар Каримов. Речи о том, что эти средства идут в счет моего долга или что он будет списан, даже не шло".
Свидетель подчеркнул, что в тот момент Молланов выступал доверенным лицом Каримова в Ташкенте. По версии Рисматова, защита намеренно пытается использовать его прежние финансовые обязательства в размере 80 тысяч долларов, чтобы оправдать исчезновение гораздо большей суммы – 300 тысяч, полученных в результате отчуждения домов его семьи и семьи невесты. Он настаивает: его личные расчеты и "инвестиционный" транш под контролем людей Каримова были двумя совершенно разными финансовыми потоками.
На вопрос о том, интересовался ли свидетель судьбой переданных Ибрагиму средств, Рисматов описал момент окончательного осознания краха. Когда стало ясно, что обещанный бизнес в Дубае не запускается, он потребовал отчета от Молланова. Ответ посредника был лаконичен – возникли проблемы, и вся сумма якобы "заморожена" на неопределенный срок. При этом Молланов в одностороннем порядке удержал из этих денег старый долг Рисматова, фактически лишив его возможности маневра. После этого разговора контакты прекратились, а вместо обещанных дивидендов семья получила фальшивые банковские чеки и судебные иски об освобождении домов.
Протоколы в урне и угрозы семье
В ходе перекрестного допроса адвокаты защиты попытались подвергнуть сомнению ранее сделанное заявление Шахзода Рисматова о том, что его первые показания были даны под давлением. Однако в ходе уточняющих вопросов свидетель не только подтвердил свои слова, но и раскрыл новые шокирующие подробности работы следствия в Мирзо-Улугбекском РОВД.
Отвечая на вопросы о методах работы следователя, Рисматов описал атмосферу, в которой велось дело. По его словам, когда Санжар Каримов игнорировал вызовы на допрос, следователь сначала проявлял жесткость, но после вмешательства руководства следственного отдела ситуация резко изменилась в пользу подсудимого.
Самым острым моментом допроса стал рассказ об уничтожении улик прямо в кабинете следователя:
"Когда один из свидетелей давал правдивые показания, следователь прямо при мне скомкал эту бумагу и выбросил ее в урну. Он открыто пригрозил свидетелю: "Если дашь такие показания, я тебя сейчас посажу". После этого свидетель был вынужден полностью изменить версию событий", – заявил Рисматов.
Адвокаты уточняли, чем именно угрожали Рисматову, чтобы заставить его оговорить себя и свою семью в начале следствия. Свидетель пояснил, что на него оказывалось скоординированное давление со стороны следователя и представителей Каримова.
"Мне прямо сказали: "Мы уже посадили твою мать. Если не дашь те показания, которые нам нужны, она не выйдет". Угрожали всей семье. Именно поэтому я долгое время говорил под диктовку их адвокатов – это была цена безопасности моих близких", – подчеркнул Рисматов.
Дом невесты и новые старые долги
В центре судебного разбирательства оказался один из самых болезненных эпизодов – история с домом Джамили Алимбаевой, невесты Шахзода Рисматова. Свидетель подробно описал, как личные отношения и планы на будущее стали фундаментом для финансовой ловушки. Выступая своего рода гарантом безопасности перед семьей невесты, Рисматов убедил их помочь в бизнесе, обещая, что жилье потребуется в качестве залога лишь на короткий срок – "буквально на пару недель".
Однако в кабинете нотариуса картина резко изменилась. По словам свидетеля, вместо временного обременения Санжар Каримов настоял на полноценном договоре купли-продажи. Смену юридического статуса сделки подсудимый объяснил "деловыми стандартами" и необходимостью подтверждения серьезности намерений перед зарубежными партнерами.
"В тот момент мы видели в нем не угрозу, а успешного предпринимателя, лидера, которому можно доверять. Мы шли к нотариусу с полной уверенностью в безопасности сделки, не подозревая, что подписываем документы, которые со временем оставят нас на улице", – признался свидетель.
На вопрос суда о позиции матери Рисматов ответил прямо: она не разбиралась в тонкостях крипторынка, но интуитивно чувствовала опасность. Ее настойчивые предостережения "не ввязываться" в проекты Каримова в итоге оказались пророческими, хотя тогда, на волне больших бизнес-ожиданий, осторожность близкого человека была воспринята как излишний пессимизм.
Защита подсудимого выстроила свою линию на дискредитации личности Рисматова, апеллируя к приговору от 21 ноября по его старым долговым обязательствам. По версии адвокатов, это доказывает финансовую несостоятельность свидетеля. Однако Шахзод Рисматов представил суду совершенно иную подоплеку этих событий.
Он утверждает, что его прошлые задолженности, которые годами не были предметом судебных споров, были искусственно "оживлены" именно в разгар конфликта с Каримовым. По словам свидетеля, подсудимый лично стимулировал прежних кредиторов подавать заявления в правоохранительные органы. Цель была прозрачной: создать вокруг главного оппонента фон "серийного должника" и подорвать доверие к его показаниям, фактически лишив его веского слова в процессе.
Отметим, несмотря на неоднократные предупреждения суда, в сеть были выложены дополнительные видеоматериалы, запечатлевшие участников процесса, в том числе и детали обсуждений. В связи с этим Ташкентский городской суд вновь призвал медиа-сообщество и блогеров строго соблюдать принципы презумпции невиновности.
Комментарии отсутствуют